Дурная привычка стр. 213
на сей раз Виталий достал небольшую капсулу с винтом-барашком наверху. В капсуле я однозначно опознал химический взрыватель, рассчитанный на задержку от одной до десяти минут. Все зависит от толщины мембраны, которую разъедает кислота. Если бы мне удалось взглянуть на маркировку, тогда я бы точно сказал, сколько времени есть у сапера, чтобы унести ноги после активации заряда.
Ученый вошел в клетку, открыл пластиковый куб. Затем он поставил цилиндр внутрь, повернул винт на взрывателе и засунул последний внутрь цилиндра. Совершив эти действия, Затевахин без суеты закрыл куб, вышел из клетки и затворил сетчатую дверь.
Вернувшись за пульт управления, он жестом подозвал нас и поставил рядом с собой. С этой точки открывался отличный вид на цилиндр. Его можно было разглядывать как воочию, так и с помощью камер, которые передавали изображение на шесть мониторов, расположенных в ряд над контрольной панелью.
Ничего не происходило. Цилиндр как стоял, так и продолжал стоять, приборы что-то фиксировали, лампочки на панели перемигивались.
— Внимание! — неожиданно сказал Виталий, и мы уставились на цилиндр. — Три, два, один…
Счета «ноль» не последовало. Вместо этого в пластиковом кубе разрядилась «Электра». Мы с Сержем стояли, будто пораженные этой самой «Электрой». Вот это номер! Ученые, оказывается, научились воспроизводить аномалии в лабораторных условиях! Чудеса науки, иначе не скажешь!
Виталий, довольный произведенным эффектом, снисходительно посмеивался. Когда ко мне вернулся дар речи, я смог вымолвит только одно слово: «Объясни». Жестом профессионального фокусника, показывающего, что в рукавах кролик не спрятан, Затевахин одернул халат и переключил камеры на воспроизведение. Промотав запись до нужного момента, он отступил от экрана и дал возможность насладиться нам зрелищем. Несколько секунд на мониторе ничего не происходило. Затем цилиндр начал разлетаться мелкими кусками в стороны. За пластиковой оболочкой последовало какое-то пылевое облако, и только потом начинка цилиндра разрядилась десятками синих молний, раскидав щупальца во все стороны. Судя по отметкам времени на экране, все действо заняло менее одной десятой секунды.
Мы с Сержем синхронно подняли глаза от экрана и посмотрели на ученого. Тот все посмеивался, глядя на наши ошарашенные лица.
— Любопытно? — Затевахин кивнул на экран.
— Любопытно — не то слово! — я покачал головой. — Это что, «Электра»?
— Она, родимая. — ответил весьма довольный собой ученый.
— Но как?
— Ну, понимаешь, — Затевахин принялся перекатываться с носков на пятки, изображая крайнюю степень задумчивости. — Мы тут понаблюдали за аномалией и пришли к выводу, что у нее есть своего рода энергетический центр, который поддерживает
аномалию в рабочем состоянии. Вычислить нам его так и не удалось, зато, в результате исследований, стало понятно, что аномалия, каким-то образом, поддерживает вокруг себя зону повышенной влажности, типа тумана. Эта влажная зона выступает проводником, по которому разряжается аномалия. Нам, правда, еще не понятно, каким образом влажность удерживается в заданных «Электрой» границах, но, немного поколдовав с артефактами, мы получили эту гранату — «Авквашок». Принцип такой же, как в «Электре». Тут между пластиковыми стенками находится взвесь мелкодисперсной металлической пыли в воде. Небольшая навеска взрывчатки разносит эту водно-металлическую суспензию в разные стороны. Этот же взрыв разрушает диэлектрическую капсулу, где в вакууме находится часть артефакта, которая, при соприкосновении с водой и металлом срабатывает электрическими разрядами. Вот такая вот занимательная физика.
Из всего этого заумного бреда,