Библиотека

Дурная привычка стр. 249

Размер шрифта
-
+
Тема

балахона свободно обвивались вокруг моих рук, цепляя на себя хлопья тумана. Ноги, заплетясь в одежде, скрывались где-то в мареве, выталкивая на поверхность при каждом шаге мелкие бурунчики.

— Пришли, — неожиданно сказал Охотник и остановился.

Туман заклубился и начал отступать, будто занавес, и перед нами открылся узкий коридор, в котором местами обрушились массивные перекрытия, с ржавой водой на полу и толстыми трубами вдоль одной из стен. Я сразу понял, где мы оказались. Если бы при мне был дозиметр, то он, наверное, уже бы сошел с ума. Мы ли по воде, аки посуху, минуя завалы из бетона и тяжелых стальных балок, будто их не было вовсе. Нам на пути попадались обломки бетонных конструкций, своей формой и размерами наводящие на мысли о противотанковых надолбах, но мы проходили мимо них не останавливаясь. А бетон, словно чувствуя за собой вину, расступался перед нами. Еще нам на пути встречались серо-коричневые кучи рассыпчатого материала, по своему виду похожего на пемзу. Их так и называют «кучи». Я знал о них только понаслышке. В таких «кучах» лежали остатки ядерного горючего. На момент аварии восемьдесят шестого года в реакторе ЧАЭС находилось что-то около 230 тонн радиоактивного материала. Сейчас в Саркофаге все ядерное топливо, задержавшееся внутри, находилось в нескольких состояниях, одним их которых были «кучи». Чуть дальше громоздились куски круглой металлической плиты, стоящие торцом, в которых я не без труда опознал элементы биологической защиты реактора. На подходе к ним мы остановились.

— Ты понял, где мы? — спросил меня Охотник.

— Догадался, — ответил я и уточнил: — У реактора?

— Угу, — кивнул учитель. — Точнее — под ним.

— Тут находится Монолит?

— Да, — мы свернули за угол. — Вот он.

Я смотрел во все глаза, но не мог узреть знаменитого Кристалла. Вокруг не было ничего, хоть отдаленно напоминающего легенду Зоны. Только груды бетонных обломков, плиты биологической защиты и капающая сверху вода.

— Где? — я все еще не видел Камня.

— Да вот же он! — Охотник ткнул пальцем в какую-то груду, прямо перед моим носом. — Глаза проспал, что ли?! Монолит, собственной персоны!

Я подошел поближе, и увидел, что груда больше похожа на лапу какого-то огромного животного, чем на волшебный кристалл. Через толстый слой серо-ржавой пыли Монолит поблескивал темным бутылочным стеклом с желтыми вкраплениями. Я провел рукой по Кристаллу. По пыльной поверхности потянулся длинный след, в котором Камень заиграл бликами. На ощупь он была гладким, как уже упомянутое бутылочное стекло. Я растерянно посмотрел на Охотника.

— Это и есть прославленный Монолит? — спросил я разочарованно. — Камень, исполняющий желание? «Золотой шар»? Идол сектантов? Творец Зоны?… Какой-то он невзрачный.

— Да. — Охотник сделал небольшой шажок и, оказавшись рядом, пристально посмотрел мне в глаза. — А ты что ожидал? Огромного кристалла, переливающегося всеми цветами радуги и говорящего с тобой потусторонним голосом? Вынужден тебя разочаровать: Монолит в таком виде существует только в рассказах сталкеров. В жизни он такой. Как ты думаешь, сколько ему лет?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Наверное, ровесник Зоны.

— Угу, — учитель поджал губы. — Ровесник. Только возраст Зоны, тогда, надо считать от двадцать шестого апреля восемьдесят шестого года, когда взорвался ректор РБМК-1000 Чернобыльской Атомной имени Ленина Электростанции. Когда же загорелись графитовые замедлители, температура внутри активной зоны поднялась настолько, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.