Дурная привычка стр. 267
пробормотал Серж, когда мы закончили трапезу. Видимо, он озвучил мысль, которую обдумывал за едой.
— Ты о чем?
— Что-то мы легко выбрались из лаборатории. Выпь, насколько я понимаю, попал в настоящую мясорубку, а мы встретили только снорка и пару зомби. Контролер вообще не в счет.
— Ты об этом сожалеешь? — я прекрасно понимал, что хочет сказать мне напарник, но решил поддразнить его.
— Нет, но только необычно как-то: Зона кишмя кишит тварями, а тут их практически нет. И выскочили мы, в отличие от вояк, без особых проблем.
— Ну, во-первых, еще не выскочили. Нам до поверхности еще ползти и ползти. А относительно поголовья мутантов — есть у меня одно соображение.
— Это какое?
— А ты сам извилиной пошевели, может, и додумаешься! — после этих слов я демонстративно растянулся на полу.
— Нет, ты погоди, — напарник принялся теребить меня за плечо. — Что у тебя за идея?
— Какой ты нудный, Серж! — я поморщился. — Неужели Затевахин тебя ничему не научил?
— Научил: с Зоной надо всегда держать ухо востро.
— Если ты только в лагере это понял, то я явно погорячился, принимая тебя в сталкеры.
— Ладно тебе юродствовать, — обиделся Серж. — Не томи, выкладывай, что надумал.
— Да отстань ты! Вот же привязался, пиявка. Сам подумай. Относительно замкнутых экосистем, например.
Серж нахмурился и отсел от меня. Через некоторое время, видимо поняв, что я имею в виду, он вновь придвинулся и толкнул меня в бок.
— Чего тебе?
— Ты хочешь сказать, что «Х-18» — своего рода модель закрытой Зоны, где нет притока биомассы извне?
— Именно так. В отсутствии постоянного поступления пищи, мутанты сожрали друг друга. А кто остался — скоро сам издохнет. Таким образом, отгородив Зону от внешнего мира, мы сможем, через некоторое время, навсегда забыть о мутантах.
— Богатая идея! — одобрил меня Серж. — Только, боюсь, человеческая жадность не позволит этого сделать. И ради сиюминутной прибыли сталкеры станут лезть сюда через щели в заборе, который не станут латать такие же алчные сторожа. И их не будут заботить проблемы, которые придется решать детям. И, что самое интересное, все свои действия люди будут оправдывать именно заботой о потомстве, чтобы ему жилось лучше. Только, потомство имеется в виду не вообще, а конкретное — мой сын или моя дочь. Если им хорошо, то мне наплевать, как плохо соседу.
— Угу, — согласился я. — Жадность и эгоизм неискоренимы. Отсюда все наши беды.
После такого неутешительного умозаключения наступила тишина. Ни мне, ни Сержу не хотелось говорить.
Еще немного передохнув, мы вновь выбрались в комнату-коллектор и принялись за дело. Теперь нам необходимо было найти тот заваленный проход, о котором упоминал Выпь. Мы огляделись. Комната была квадратной, длиной метров пятнадцать и высотой около трех. Точно не скажу, но мне показалось, что потолок над нашей головой лишь не намного глубже уровня земли. В каждой стене имелось три или четыре выхода. У некоторых из них громоздились пирамидки камней, явно сделанные разумным существом. Скорее всего, так капитан отмечал заваленные коридоры. Я все еще не опустил забрало, поэтому уловил на щеке движение воздуха — откуда-то изрядно сквозило. Через несколько минут нам удалось определить нужный коридор — второй слева. Судя по компасу, он отклонялся восточнее нужного нам маршрута. Но, другие коридоры казались