Дурная привычка стр. 269
мы смогли проникнуть в центральную комнату подземелий, где они построили свое капище.
Четыре патронных цинка были собраны в подобие стола, на котором жрец (или шаман, не знаю, как его правильно назвать) разложил предметы культа. К ним относился старый мятый колесный диск, пулеметная лента, уложенная замысловатой спиралью, гнилой армейский ботинок и покореженный «Калаш». Отдельной горкой лежали медальоны, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся личными знаками военных. Венчал эту горку человеческий череп, старательно отполированный до тусклого блеска. К алтарю шли несколько дорожек, выложенных по краям камнями, тщательно подобранными по форме и размеру. В одном из углов комнаты, нам встретилась пирамида из черепов и костей, сложенная напротив какого-то коридора. Как здесь. Ледокол, руководивший тогда им же самим инициированной зачисткой, объяснил, что так телекинетики обозначают места, закрытые для посещения.
Насколько я мог сейчас судить, коллектор, в который мы вышли, стал для подземных жителей запретной территорией. Что повлияло на их решение, я не знаю, но получилось все удачно: теперь, чтобы выбраться, нам не придется устраивать войну с карликами.
— Серж, — проговорил я в рацию, — впереди чисто, бюреров нет.
— А куда они делись? — голос напарника звучал озадаченно. — Выпь, насколько я понимаю, с тем мутантом именно здесь столкнулся. С чего это карлики не заняли новое жизненное пространство? Что-то тут не чисто.
— Все нормально, — успокоил я коллегу. — Выходим, сейчас расскажу, что тут к чему.
Мы спустились по склону и, наконец-то, смогли распрямиться. Какое же это счастье, иметь возможность ходить в полный рост! Я показал Сержу пирамиду и объяснил, что она означает. Серж удивленно смотрел на произведение карликов. Он не ожидал, что у мутантов может быть своя культура.
В прошлый раз, когда мы с Охотником вытаскивали отсюда сталкера, такой проблемы не возникало: трос, закрепленный снаружи, прекрасно справился со своей задачей. Сейчас некому было подстраховать нас сверху. И я не был уверен, что у нас получится сходу закинуть «кошку» таким образом, что она послужит надежной опорой для веревки. Именно так и вышло: только с пятой попытки якорь прочно взял грунт.
— Так, Серж, — я еще раз дернул за веревку, проверяя, насколько надежно крюк ее удерживает. — Поднимайся первым. Доберешься до верха, сразу не выпрыгивай, а осмотрись. Если все спокойно, то вылезай. Потом дашь мне отмашку. Я заложу мину, и тоже уйду.
— Какую мину? — Серж не понял, о чем я веду речь.
— Надо закрыть все входы в «Х-18», чтобы ни у кого
не возникло желания сюда влезть. Один из входов, с нашей помощью, успешно запломбировали сами военные. Да так, что они его раскопать не смогут лет десять, если вообще когда-нибудь за это возьмутся. А с этой стороны мы коридор обрушим. Чтобы проникнуть в лабораторию, насколько мне известно, есть только два пути: со стороны Янтаря, и этот. Ты, когда из дома выходишь, дверь за собой закрываешь? Вот и тут надо правила приличия соблюсти.
— А ты не боишься, что взрыв откроет проход? Наоборот- грунт просядет, и коридор покажется на поверхности.
— Нет, не боюсь. Там пространства очень мало, а толщина грунта — достаточная. Так что, даже на поверхности ничего заметно не будет. Все, хватит рассуждать! Сейчас я заряд приготовлю, и пойдем.
Я вынул из ранца небольшой кусок взрывчатки, скатал