Дурная привычка стр. 290
Прошу понять меня правильно — богатство, не есть синоним роскоши. Только, почему-то, люди рвутся именно к роскоши, во всех ее проявлениях: власть, деньги, возможности. Эта триада засасывает похуже болотной трясины. Власть равно деньги, деньги равно возможности, возможности равно власть. И так по кругу, пока не придет единственный финал. От него еще никто не смог убежать. Старуха с косой является ко всем — и к богатым и к бедным.
Я понимаю: хочется прожить жизнь в достатке и довольствии, а не пытаться свести концы с концами. Только, почему ради этой призрачной цели непременно нужно топить окружающих, мотивируя свои действия тем, что на всех не хватит? Почему так? А?
Аналогичная ситуация и в Зоне. Но, насколько я понимаю, разбогатеть тут еще никому не удалось. Богатеют другие — те, кто сидит за Периметром и выступает на экранах, призывая раз и навсегда разобраться с вредной частью суши.
Призрачные мечты ведут к призрачным целям, а те, в свою очередь, к неправильным путям. Я не ангел. Я не могу сказать о себе, что в жизни не совершал ошибок и подлостей. Нет, конечно! Да и покажите мне хоть одного, кто мог бы, не кривя душой, сказать о себе такое. Но здесь я понял, что за все придется расплачиваться. Обычно, конечно, это происходит позже, чем хотелось бы обиженным. Но расплата неизбежна. Это — закон. Пока Человечество не прекратит грызню и не оставит попытки уничтожить само себя, все люди будут жить как в Зоне — мифические хозяева, барыги, бандиты, сталкеры. Не хотелось бы мне, чтобы история Земли закончилась Зоной, в которой нет желания жить, потому что приходиться выживать: просыпаться и засыпать с оружием на боевом взводе, думать о том, что пора менять фильтры в противогазе, надеяться, что сегодня опять пронесет…
Что- то часто, последнее время, на меня мысли о сущем нападают! Старею, наверное. Пока я решал мировые проблемы, Леха успешно провел нас через лабиринт аномалий, и теперь мы стояли на относительно безопасном месте.
— Ну что, Крохаль, — Ледокол повернулся ко мне. — Какие у тебя теперь планы?
— Не знаю, — честно признался я. — У нас с Сержем был договор о взаимном сотрудничестве. Он силу утратил.
— А что за договор, если не секрет? — полюбопытствовал сталкер.
— Сначала он со мной должен был пройти к «Радару», — я не видел смысла сейчас что-то скрывать, — потом я с ним — на Станцию.
— Ну, ни
хрена себе! — выдохнул Леха. — А установление коммунизма на всем белом свете в ваши планы не входило?
— Нет, — я про себя усмехнулся тому, насколько близок был Ледокол к моим недавним мыслям. — Хотя, идея — ничего себе. Надо попробовать.
— Попробуй, — кивнул головой сталкер. — И меня с сбой возьми. Я тоже хочу к мировому благу приложиться.
— Леха, — я махнул рукой. — Прекрати. Ты из «Долга». Тебе с одиночкой не по пути. «Остановим заразу Зоны!» — это твой девиз. Возвращайся к своим, Воронин, наверное, волнуется, куда это его боец пропал.
— Воронин меня послал вас с Сержем прикрыть!
Во как! Вот это новость! Воронин, значит! Интересно, а генерал заранее знал, что мы к хутору пойдем с Сержем? Стоп!!! А тогда, у тракторной бригады?! Тоже Воронин?
— Леха! — от напряжения мой голос