Дурная привычка стр. 303
капало. Дождь не собирался заканчиваться или утихать. В доме, особенно в отлогих местах было полно воды, но меня это не заботило — костюм, купленный у Воронина, честно отрабатывал свою цену. Однако, лужи не интересовали меня еще по одной причине: на меня напала странная апатия и полное безразличие ко всему, что не имеет отношения к моей цели. Я сидел у стены и думал только о том, как мы пойдем через Припять, на каждом шагу встречаясь с тяжелым прошлым, как мы достигнем завода, как спустимся в подземелья. До этого момента я довольно отчетливо представлял наш маршрут, будто во мне открылся дар предвиденья. А что произойдет после того, как мы спустимся в подземелья, для меня было прикрыто плотной шторой. Плотнее, чем дождь за стеной. Когда наступило время лехиного дежурства, я растолкал напарника и рассказал ему о странном видении. Ледокол только пожал плечами в ответ. Я улегся в облюбованном «Долговцем» углу и уснул.
Я думал, что во сне вновь встречусь с Охотником и задам ему несколько вопросов, появившихся у меня недавно. Но учитель не пришел, наверное, решив, что мне самому
надо найти ответы. Или я просто так измотался за этот рейд, что спал без сновидений.
Наступило утро, меня разбудил Ледокол. Дождь за стеной все не прекращался, но стало светлее. Теперь можно было, хоть и с трудом, рассмотреть, что происходит на другой стороне улицы. По проезжей части, когда-то ровной, а ныне изломанной катаклизмами, чахлыми деревцами и травой, потоками бежала дождевая вода, неся в себе мусор, поломанные ветки и комья грязи, смытые где-то выше по течению. Выходить из дома в такую погоду было бы полнейшим безумием, если бы мы не находились в Зоне, где каждый день — безумие. Мы решили рискнуть, надеясь, что ливень даст нам некоторую фору пред мутантами и снайперами «Монолита».
Как только мы покинули гостеприимные стены разрушенного жилища, дождь, будто ожидая этого, пошел на убыль. Пока мы перебирались на другую сторону поселка, он прекратился совсем. Осталась только мелкая водяная пыль, висевшая в воздухе. Идти, правда, от этого легче не стало: холодный ветер все так же задувал, пригибая к земле деревья и нас. Зато, теперь можно было четко видеть почти все аномалии, во влажном воздухе и на мокром грунте проявившие себя во всей красе. Особенно привлекательными выглядели «Электры», расцветающие сиреневыми молниями при каждом порыве ветра, и «Воронки», рисующие маленькие водяные смерчи на земле.
Мы уже добрались до протоки и, двигаясь вдоль нее, приблизились к основному руслу, когда на пути встала первая серьезная проблема — псевдогигант. Каким образом он забрел на заболоченные берега реки, только Зоне известно. Мутант оказался в ловушке: дожди размыли и без того нетвердый грунт, превратив зыбкую почву в трясину. Единственный проход, обнаруженный нами через топь, вел по небольшой насыпи. С одной стороны это возвышение ограничивало свежее болотце, с выступающими на поверхность кочками, а с другой сухая площадка через небольшую балку упиралась в каменистую проплешину на самом берегу Припяти. Но до той проплешины было около трех-четырех метров бурного потока, стекающего в реку. При желании, можно было, обойти насыпь по болоту, перепрыгивая с кочки на кочку. Ни у меня, ни у Лехи такого