Дух мщения стр. 482
удар, крутанулся понизу и ткнул противника в пах. Блок предплечьем, обратный удар локтем, угодивший в пустой воздух. Севериан поймал Ноктюа за руку и ударил лбом.
Грааль метнулся назад, увлекая Севериана за собой.
Они покатились по полу, силясь высвободить руки с ножами.
Первым выбрался Севериан. Он ткнул Ноктюа в бок. От удара тот перекатился, и клинок со скрипом вышел наружу. Севериан оттолкнулся и освободился. Оружие врага рассекло ему шею сбоку, на волосок от того, чтобы перерезать горло.
— Всегда тебя ненавидел, Севериан, — произнес Ноктюа. — Даже до возвышения.
— Мне никогда не было до тебя столько дела, чтобы ненавидеть.
Они снова сошлись. Укол, порез, блок, поворот. Клинки казались жалящими змеями. Оба воина пустили кровь. Оба были под стать друг другу. Еще какое-то время, и разницы уже не будет.
— Ты хорош, — сказал Севериан.
— Двадцать пятая хорошо учит своих воинов.
Севериан взмахнул клинком перед лицом Ноктюа.
Тому в глаза попала капелька крови, и Севериан воспользовался долей секунды, на которую противник отвлекся.
Он вогнал свой кинжал в центр груди Ноктюа, провернув клинок там, где располагалось сердце.
Лицо Заколдованного исказилось от боли.
— Не так хорошо, как Хтония, — произнес Севериан.
Боль была невероятной — сильнее, чем все, что когда-либо доводилось испытывать Локену. Она заполнила его и раздавила. Обошла биотехнологические механизмы подавления. Она не давала закрыться вратам страдания в позвоночнике. Там, где Скорбящий рассек ребра, ощущалось ядовитое жжение, с которым в кровеносную систему проникало нечто омерзительное. Клинок был отравлен?
Он завалился набок, силясь не корчиться и не заплакать.
Аксиманд стоял над ним, надписи по длине желобка втягивали в себя багряные нити с лезвия. Локен перевернулся на живот, продолжая зажимать одной рукой пробоину в доспехе. Он пополз прочь, зная, что это бесполезно.
Варрен стонал, лежа в луже собственной крови. Возвратный удар Аксиманда отсек ему правую руку в локте и вспорол грудь. Старые раны снова кровоточили, шлем треснул посередине.
Локен приподнял голову. Воздух внутри Двора Луперкаля сгустился, и он увидел, что их последний рывок во имя толики победы пресекли.
Абаддон, наконец, уложил Рубио и прижал Брора Тюрфингра к палубе. Фенрисиец продолжал отбиваться от Первого капитана, но даже его силам было не сравниться с терминаторской броней. Серворуки Войтека издавали хрип и пощелкивание, безуспешно пытаясь поднять его в вертикальное положение. Рядом с ним неподвижно лежал Проксимон Тархон. Ультрамарин продолжал сжимать свой окровавленный гладий, но его голова низко поникла на покрытую воронками грудь.
На ногах оставался только Севериан — его окружали луперки, и выхода не было. У его ног лежали тела Гера Геррадона и Грааля Ноктюа, кровь которых смешивалась в растекающейся луже. Глаза Севериана метались из стороны в сторону в поисках выхода, но не находили его.
Локен услышал, как кто-то выкрикивает его имя, и, моргнув, набрал полные легкие потеплевшего и обжигающего воздуха. Его пронзила боль от тяжелой раны в боку.
Локен повернулся к источнику крика.
Увиденное было лишено смысла.
Йактон Круз стоял на коленях перед троном Луперкаля, спиной к Локену. Магистр войны прижимал его к груди и что-то шептал Вполуха.
Потом Локен увидел торчащие из спины Круза когти магистра войны.
Хорус выдернул руку и оттолкнул Круза от себя.
Йактон рухнул на палубу — Локену открылась