Дух мщения стр. 485
Хорус отказался убирать символы футарка.
Хорус был непреклонен — «Просвещение Молеха» должно было остаться невредимым.
Пусть известие об участи этого мира несется впереди «Духа мщения» на крыльях ужаса. В грядущие годы отчаяние станет столь же могучим оружием, как танки и титаны, воины и боевые корабли.
Хорус отвернулся от звездной панорамы и направился обратно, к оуслитовому диску в центре стратегиума. Морниваль терпеливо ожидал его распоряжений, будто естественный ход вещей продолжался, как раньше, хотя сейчас он видел их по-иному.
Хорус знал всех присутствующих лучше, чем они сами, а теперь еще и видел то, что они скрывали: тайные сомнения, пагубные мысли и — глубоко внутри — страх, что они выбрали путь, который может закончиться плохо.
Война на Молехе подогрела пламя амбиций Эзекиля. Его недолго будет устраивать должность капитана, пусть даже Первого капитана Сынов Хоруса. При наличии силы, которой теперь повелевал Хорус, и древних знаний Терры в его распоряжении были способы создать новых Легионес Астартес.
Почему бы величайшим из его воинов не стать хозяевами самим себе?
Фальк Кибре… простой человек, свободный от больших амбиций. Он знал свое место, и все мысли об улучшении своего положения ясно относились к службе магистру войны. Фальк будет верен до самой смерти.
После момента сомнения, последовавшего за Исстваном V, Аксиманд скрупулезно воссоздал себя. Даже Двелл, несмотря на все связанные с ним болезненные ассоциации, послужил воодушевлению Маленького Хоруса желанием выиграть войну. Откровение, что Гарвель Локен выжил, потрясло их всех, но по Аксиманду оно ударило особенно жестоко. Меланхолия, доминирование которой в своем характере он так долго отрицал, теперь окутывала его страхом, что Локен был прав, отвергая магистра войны.
И все же самая сильная перемена произошла с Граалем Ноктюа. Хорус видел два пламени, горящих внутри него: одно злобное и мрачно сияющее, другое — подавленное и подчиненное. Фенрисиец погубил плоть Геррадона, и призванному Таргостом демону потребовалось новое тело, которое стало бы носителем его сущности.
— Сир, каковы ваши приказы? — спросил Кибре.
Хорус улыбнулся новой гласной в почтительном обращении. Естественная эволюция, учитывая силу, которая теперь наполняла его.
Силу, приобретение которой едва не стоило ему жизни.
Глядя на него, никто не узнал бы об этом.
Казалось, многочисленные раны, которые он получил, чтобы завоевать Молех, давно зажили, однако утверждать наверняка было сложно. Сыновья говорили, его не было лишь несколько мгновений — как он мог сказать им иное?
Теперь Молех был для Хоруса далеким воспоминанием.
За эти мгновения он сражался в войнах, убивал чудовищ и бросал вызов богам. Вырывал власть у тех же самых богов во главе громадных армий демонов. Сражался в битвах, которым предстояло незримо бушевать вечность.
Он завоевал в эмпиреях тысячу царств, миллиарды вассалов, однако отверг это. Он мог взять любое удовольствие, любой трофей, но отказался. Он взял ту силу, что взял и его отец. Он сделал это честно, без обмана.
Он взял ее силой оружия и благодаря вере в себя.
Не было никаких сделок, никаких обещаний, которые необходимо исполнять.
Сила принадлежала ему и только ему.
Наконец, после всего, Хорус стал богом.
— Сир, каковы ваши приказы? — повторил Эзекиль.
Хорус вперил взгляд в звездную пелену, словно мог разглядеть весь путь от Молеха до Терры. Он простер руку