Два лица Пьеро стр. 114
сердец он разбил? Миллион? В каждой стране по несколько тысяч!
Книги, фильмы о любви – ничто по сравнению с настоящей любовью мужчины. Вот он, живой, страстный, прожигающий ее своими словами о любви, с нежными и ласковыми и вместе с тем сильными руками, умелыми движениями, влажными губами и способностью подчинять ее себе. И, находясь в его объятиях, она, потеряв физический стыд, обрела другой стыд: ей стало вдруг непонятно, как за считаные минуты с ним она просто забыла всю свою прошлую жизнь и теперь с трудом могла прийти в себя, чтобы подумать о детях!!! Вот что было самым опасным и необъяснимым! И если бы он взял ее за руку и повел за собой в аэропорт и посадил в самолет до Сербии, она, как под дудочку Крысолова, покорно отправилась бы следом. Что это – гипноз? Или просто желание хотя бы на время отрешиться от своих проблем, чтобы почувствовать себя счастливой?
– Ты опасный человек, и тебе пора идти домой, – сказала она Горану под утро, когда, открыв глаза, увидела себя в незнакомой комнате, за окном которой накрапывал дождик. Хотелось очнуться, протрезветь после ночи с мужчиной, начать уже нормально соображать, действовать по собственному жизненному плану, где все уже должно было касаться непосредственно отеля, ожидания Седова! Она
еще помнила, что нужно купить кое-что из одежды и белья, какую-нибудь косметику, духи… И вот, думая уже о женских мелочах, улыбнулась тому, что снова попалась: она все это собиралась сделать с одной-единственной целью – понравиться Горану, этому профессиональному любовнику, свободному от предрассудков и всякого рода ответственности!
Женя, включай уже мозги! Пора!
– Я – не опасный, – он даже эту короткую фразу сказал так, с таким нежным акцентом, что ее пробила дрожь.
Конечно, может, если бы она не влюбилась, то непременно произнесла бы вслух то, что могло бы все опошлить, испортить, отравить. Что, мол, ты – несерьезный человек, я для тебя – лишь очередная женщина, с которой ты проводишь время в Варне…
– Все хотела тебя спросить, ты откуда так хорошо знаешь русский?
Он улыбнулся, поймал ее руку и прижал к своим губам. Спутанные черные блестящие волосы прикрывали половину его сонного лица. Она смотрела на его губы, темно-красные, должно быть, от поцелуев, и чувствовала, что еще не скоро ее мысли займут повседневные дела и заботы.
– Мой брат из Сирогойно, – ответил он.
– И что? Где это?
– У нас, в Сербии. Его жена вяжет, и мы с братом ездили на Украину, были и в Санкт-Петербурге, где занимались бизнесом с русскими, надо было учить язык.
– Постой, ты сказал, что вы из Сиро…
– Сирогойно. Женщины этого села вяжут очень красивые теплые вещи, посмотри в интернете, сама все увидишь.
– Понятно, – сказала она, с трудом представляя себе Горана, торгующего на рынке какими-то теплыми кофтами.
– Ну, ладно, мне пора приниматься за работу. У меня дела.
– Я помогу, – сказал он вполне серьезно. – Что за работа? Пойти в ресторан выпить кофе, потом искупаться в море, позагорать?
И тут он расхохотался.
– Ты должен уйти, Горан. Правда.
Ей казалось, что это только ее рот произносит эти слова, потому что сама она не хотела, чтобы он уходил. Но если он останется, что будет дальше? У