Два путника в ночи стр. 146
лицо жены. Вспомнил, как они спускались по реке на байдарках, как ночевали в палатке. Как лежали, прижавшись друг к другу, слушая дождь, барабанящий в брезент палатки. Правда, то был другой дождь. То был скорый летний радостный дождь…
Он помнил запах волос Лизы, а вот лица вспомнить не мог. Голос, чистый, чуть надтреснутый… Лиза прекрасно пела…
Коломиец вздохнул и подумал, что Верочка давно не звонила и не приезжала. У нее своя жизнь, своя компания. В ее возрасте родители не нужны.
«Если бы Лиза была жива, – подумал он, – Верочка приезжала бы чаще».
Дочь позвонила в его день рождения, полтора месяца назад, поздравила. Была радостная, возбужденная. Кричала: «Папка, я тебя люблю!»
Он вышел за ограду могилы, затворил за собой чугунную литую калитку и неторопливо пошел по аллее к выходу.
Вдруг он услышал негромкий женский смех и остановился, удивленный. Смех здесь звучал странно. Осторожно ступая, он подошел к живой изгороди из невысоких деревьев туи, заглянул за них. Увидел женщину, сидящую на низкой лавочке. Она разговаривала с кем-то, кого он не видел. Коломиец, ругая себя за любопытство, придвинулся ближе, но никого рядом с женщиной не увидел. Она была одна.
– Ты представляешь, – заговорила она снова, и морозец пробежал по его плечам, – пришла почти вся наша группа. Зоня постарался, достал адреса, разослал приглашения. Мы собрались в центре, около главпочтамта, а потом уже все вместе поехали к Зоне. У него, оказывается, шикарная вилла в Усовичах. Он встречал нас, такой важный, солидный. Пришли почти все. И Светка, и молодожены, и Шанины. Кирилл Семенович пришел один – Иза уже полгода гостит у приятельницы во Франции и возвращаться, кажется, не собирается. Он был очень любезен, поцеловал мне руку, представляешь? – Женщина рассмеялась. – Заглянул на минутку сын Зони – бизнесмен. Такой же маленький, как и Зоня, но очень важный и деловой. И остался с нами до конца. У них завод алкогольных напитков
– алкаш, как называет его Зоня.
В одной из комнат – а на вилле их восемь – устроен музей собственной продукции. Одной водки четыре вида, еще ликеры и наливки по бабкиным рецептам. Мне понравилась водка «Хан Гирей» в плоской маленькой фляге. Очень удобно класть в карман. «В честь предка», – объяснил Зоня. Их фамилия – «Гирик», уверяет Зоня, происходит от «самого Гирея».
Олег Гирик не отходил от меня весь вечер, все рассказывал, как страшно занят, на личную жизнь совсем не хватает времени. Так что, стоит мне захотеть…
Она снова засмеялась, потом закрыла лицо руками и заплакала.
Коломиец стоял, прячась за туями, испытывая неловкость за то, что подслушивает, но не смог заставить себя уйти. Он вспомнил эту женщину. Тогда, почти год назад, он привез ее к подружке и даже не успел хорошенько рассмотреть. Ему было не до того. Потом позвонил Иван, и он ушел. Иногда он думал, что надо бы зайти к Людмиле, узнать, как и что, да так и не собрался. Он рассматривал женщину, удивляясь тому, что узнал ее. Сейчас она выглядела совсем по-другому. Черная одежда, непокрытая голова, влажные от дождя волосы. Когда она заплакала и закрыла лицо ладонями, ему захотелось подойти к ней и сказать… что-нибудь… погладить по голове…
–