Двадцать лет спустя. Часть 2 стр. 47
молодого человека были красны, и он казался очень печальным. Маршал Граммон и граф до Гиш вернулись в Париж, и бедный юноша остался совершенно один.
Подняв глаза, Рауль увидел перед собой двух всадников, смотревших на него; он узнал их и устремился к ним с распростертыми объятиями.
— А, это вы, дорогие друзья! — воскликнул он. — Вы за мной? Вы возьмете меня с собой? Не имеете ли вы известий от моего опекуна?
— А разве вы не получали от него писем? — спросил у молодого человека д’Артаньян.
— Увы, нет, сударь, и я, право, не знаю, что с ним сталось. Я беспокоюсь, так беспокоюсь, что готов плакать.
И действительно, две крупные слезы скатились по загорелым щекам юноши.
Портос отвернулся в сторону, чтобы его доброе круглое лицо не выдало того, что делалось у него на сердце.
— Что за черт! — сказал д’Артаньян, растроганный больше, чем когда-либо. — Не отчаивайтесь, мой друг; хотя вы не получали писем от графа, зато мы получили… одно…
— А, в самом деле? — воскликнул Рауль.
— И даже очень успокоительное, — сказал д’Артаньян, видя, какую радость принесло молодому человеку это известие.
— Оно с вами? — спросил Рауль.
— Да, то есть оно было со мной, — сказал д’Артаньян, делая вид, что ищет его. — Подождите, оно должно быть здесь, в моем кармане. Он пишет о своем возвращении. Не так ли, Портос?
Хотя д’Артаньян и был гасконец, он все же не хотел взять на себя одного бремя этой лжи.
— Да, — сказал Портос, кашляя.
— О, покажите мне ею письмо! — сказал молодой человек.
— Да я только что читал его. Неужели я потерял его? Ах, черт возьми, у меня порвался карман.
— О да, господин Рауль, — сказал Мушкетон, — и письмо было такое утешительное. Господа читали мне его, и я плакал от радости.
— Но, по крайней мере, господин д’Артаньян, вы знаете, где он? — спросил Рауль, и лицо его слегка прояснилось.
— Ну еще бы! — сказал д’Артаньян. — Конечно, знаю. Но только это тайна.
— Не для меня же, наверное?
— Нет, не для вас, и я вам скажу, где он.
Портос удивленно воззрился на д’Артаньяна.
«Куда бы, черт возьми, подальше заслать его, чтобы Рауль не вздумал к нему отправиться», — пробормотал про себя д’Артаньян.
— Ну, так где же он, сударь? — спросил Рауль своим нежным, ласковым голосом.
— В Константинополе.
— У турок? — воскликнул Рауль. — Боже мой, что вы говорите!
— А что, это вас пугает? — сказал д’Артаньян. — Ба, что значат турки для таких людей, как граф де Ла Фер и аббат д’Эрбле?
— А его друг с ним? — сказал Рауль. — Это меня все-таки успокаивает.
«Как он умен, этот дьявол д’Артаньян!» — думал Портос, восхищенный хитростью своего друга.
— А теперь, — продолжав д’Артаньян, спеша переменить разговор, — вот вам пятьдесят пистолей, присланных от графа с тем же курьером. Полагаю, что у вас больше нет денег и что они будут вам очень кстати.
— У меня еще есть двадцать пистолей.
— Все равно берите, будет семьдесят.
— А если вам нужно еще… — сказал Портос, опуская руку в карман.
— Благодарю вас, — отвечал Рауль, краснея, — тысячу раз благодарю.
В эту минуту показался Оливен.
— Кстати, — сказал д’Артаньян так, чтобы лакей мог его слышать, — довольны ли вы Оливеном?
— Да, ничего себе.
Оливен, сделав вид, что ничего не слышит, вошел