Библиотека

Дверь с той стороны. Исток стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

лишь самое неопределенное - Земля, планеты, а именно этого и не хотелось касаться: рана кровоточила. И совесть у каждого говорила своим, особым голосом; совесть Милы казнила женщину за все - за то, что родила ребенка, что оставила его и поехала на Антору, и за то, что на целый рейс задержалась там с Валей и не улетела тем кораблем, который, наверное, благополучно достиг Земли, причем задержалась не потому, что Валя хотел этого, а хотела она сама и сослалась на какие-то профессиональные надобности; и, наконец, села на этот корабль, которому, видимо, суждено было стать местом ее гибели.

Люди были одиноки, потому что хотели быть такими. И когда Мила увидела сидящего в кресле старика Петрова, она подошла к нему не потому, что искала его общества; просто некая сила, управлявшая теперь ее действиями, заставила подойти, положить руки ему на плечи и сказать все то же самое - что ребенок ей нужен, и она готова на все. Она сказала это и ожидала того же, что видела у других: мгновенный блеск в глазах, быстрый взгляд направо и налево, и сразу же - выражение замкнутости и даже некоторого презрения. В последнее время ей даже не отвечали - в лучшем случае кивали головой и, сняв ее руки с плеч, торопились пройти мимо. Зоя давала ей какие-то лекарства, но они не помогали, и Мила продолжала говорить все о том же, заранее зная, каким будет результат, но не умея справиться со своей болезнью.

Однако Петров не поступил, как остальные. Он медленно и нежно взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Потом взглянул ей в глаза и указал на кресло рядом.

- Посидите со мной, стариком. Поговорим.

Она удивилась и повторила свою просьбу - уже не так уверенно.

- Нет, - сказал он. - И не потому, что я боюсь, нет. И даже не потому, что у меня в том мире осталась

жена, и я люблю ее. Мы, мужчины, как вы знаете, непоследовательны: даже любовь, порой, не удерживает нас от приключений. Но мне жаль его.

Мила покачала головой: она решила, что речь идет о Еремееве.

- Нет, - сказал Петров. - Я говорю о сыне, который мог бы у вас быть, и которого вы хотите.

- Жаль? - переспросила она недоуменно.

- Да, конечно. Нам с вами тяжело, правда?

- Очень, - сказала она, не задумываясь, - О, как тяжко!

Она запнулась, потому что в салоне появился Истомин; видимо, бессонница выгнала его из каюты. Он взглянул на них, пробормотал: «Ничего, я вам не помешаю», присел на кресло у противоположной стены, закрыл глаза - и словно бы сразу уснул или перестал жить, ушел куда-то, сбросив тело, как сбрасывают пальто в жару.

- Тяжело, - повторила женщина.

- Да, - согласился Петров. - Но еще тяжелее было бы ему.

- Ему… - повторила она почти шепотом, как бы уже видя его - мальчика, которого не было. - Ему…

- Представьте, что он есть.

- Есть… - пробормотала она и вдруг словно ощутила на руках едва заметную тяжесть маленького, спеленутого тельца. - Да, он есть. Говорите!

- Но ведь мы умрем, - тихо сказал он.

- Мы? Умрем? - Она вдруг встревожилась. - Почему? Вы что-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.