Библиотека

Двойная осторожность стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

ждала подушка, чистая простыня и дорожный плед. Диван был коротковат, но зато очень мягкий.

Уже засыпая, я вспомнил, что так и не перезвонил Айрстону. Но беспокоиться было уже поздно. «Ничего, — подумал я, зевая, — завтра позвоню».

Утром я позвонил Айрстону из телефона-автомата вблизи скверика, куда мы с Тедом повели девочек качаться на качелях.

Айрстона, как водится, не было. Я спросил, бывает ли он вообще когда-нибудь. Суровый голос ответил мне, что старший офицер Айрстон отлучился по делу и что я могу оставить ему сообщение. Я упрямо ответил, что сообщения я оставлять не буду, что мне нужно поговорить с Айрстоном лично. Мне сказали, что, если я оставлю телефон, он мне перезвонит. «Не пойдет, — подумал я, — у Теда Питтса нет телефона».

— Скажите, — спросил я, — во сколько мне нужно позвонить завтра, чтобы наверняка застать его на месте? В девять? В десять? В одиннадцать? В полдень?

Меня попросили подождать. Я услышал, как на том конце провода совещаются. Совещались они так долго, что мне пришлось бросить в щель еще пару монет — что не прибавило мне терпения. Однако в конце концов тот же флегматичный голос сказал:

— Начальник сыскного отдела будет завтра на месте с десяти утра.

Позвоните ему по следующему телефону...

— Минуточку! — я достал ручку и выкопал

из кармана клочок бумаги с адресом Теда. — Слушаю!

Он продиктовал телефон, я довольно холодно поблагодарил его, и на этом мы расстались.

Тед бережно катал самую маленькую из девочек на чем-то вроде карусели. Он крепко прижимал ее к себе, и оба весело смеялись. Мне вдруг ужасно захотелось самому иметь ребенка, вот такую дочку, которую я мог бы водить по воскресеньям в парк, обнимать ее, прижимать к себе, смотреть, как она растет... «Сара... — подумал я. — Так вот почему тебе так больно! Тебе нужен ребенок, с которым можно возиться, и девушка, которая выйдет замуж...» Вот чего не хватает нам обоим. А у Теда Питтса это есть. Я смотрел, как он играет с ребенком, сколько радости тот ему доставляет, и от всей души ему завидовал.

Чуть позже мы сидели на скамейке, пока девочки лепили куличи в песочнице, и я, не помню, по какому поводу, спросил, почему он утратил интерес к каталогам.

Он пожал плечами, глядя на девочек, и ответил сиплым голосом, который, однако, был уже ближе к нормальному:

— Ну, вы же видите, как мы живем. Я не могу рисковать деньгами. Я не могу позволить себе покупать эти каталоги. На этой неделе я не мог даже позволить себе купить кассеты, чтобы скопировать программу. Для вас я купил, на деньги, что вы мне дали, а для себя — не хватило. Я вам говорю, нам каждый пенни считать приходится. Правда, завтра в банк придет мое жалованье за следующий месяц, но я же еще за свет не платил...

— А скоро дерби, — напомнил я. Он мрачно кивнул.

— Не думайте, что я об этом не думал. Смотрю я на эти кассеты на полке и размышляю: рискнуть — не рискнуть? И пришлось решить, что не стоит. Не могу я рисковать. А вдруг проиграю? Что я тогда Джейн скажу? У нас ведь каждый фунт на счету. Сами видите.

«Ирония судьбы», — подумал я.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.