Двойная старуха стр. 73
под слоем грязи, когда ее обмыли, оказался действительно знак этой фамилии — птица со змеей в когтях…
Досказывать недолго.
Владения были возвращены Черному рыцарю. Осужденные его родственником поселяне были освобождены.
Он дал свободу своим вассалам, а замок и ближайшие к нему земли подарил ордену св. Доминика. Скоро в серых стенах и башнях устроился монастырь.
Ему предложили пострижение.
Черный рыцарь признал себя недостойным. Он до самой смерти оставался при обители как слуга, исполнявший самые черные и трудные работы. Никогда не являлся он к исповеди и причастию… Так прошло еще двадцать лет… Черный рыцарь, уже седой старик, куда-то пропал… Первое время не хватились, потом стали искать отшельника, но его нигде не было. О нем было забыли совсем, как вдруг — из одной расщелины в скале стали замечать по ночам точно раскидывавшееся оттуда в высоту и по сторонам сияние.
Народ начал собираться туда.
Монахи тоже… Вспомнили, что тут находилась одна из самых ужасных темниц Черного рыцаря.
Еще живший где-то далеко престарелый мажордом был вызван в замок. Он указал ход. Проникая во тьму подземных жил, монахи, спускаясь все ниже и ниже, дошли, наконец, до страшного угла, сплошь заваленного костями и останками забытых здесь жертв…
Посреди них стоял на коленях отшельник, обнимая руками громадный каменный крест.
К нему кинулись все. Подняли капюшон, закрывавший его лицо, — увы, Черный рыцарь был мертв!
Долго еще после того сияние разливалось по ночам над этим местом, где вскоре был сооружен подземный храм.
Поселяне забыли имя Черного рыцаря, но хорошо помнят легенду о нем.
Мне передал ее монах, когда мы сидели вдвоем под навесом зеленых ветвей за стаканами доброго Сан-Поло.
Солнце сияло так весело, так громко и задорно пели птицы, так ласкающе шептала молодая листва, и так мирно журчал ручей, переливаясь с камня на камень у наших ног!..
И казалось таким счастьем жить теперь, когда ни таких феодалов, ни таких нравов нет уже более!..
Василий Немирович-Данченко
ФАВН В ГИПЕРБОРЕЙСКОМ ЛЕСУ
Сказка
Илл. С. ЛодыгинаПростой и глупый русский черт выл в болоте. Пускал пузыри. Пузыри лопались над омутом и из них выскакивали зеленые блуждающие огоньки.
Точно обросший корой, ржавой и потрескавшейся, неуклюжий леший медленно тащил свои ветвистые несуразные лапы к черному дуплу и навстречу ему сучками, прутьями тянулись и царапались сухие кикиморы.
Оборотни хрюкали свиньями, лаяли хриплыми псами, а старая, брюхатая, с отвислыми грудями ведьма носилась в крикливой вороньей стае над сырым лесом, гогоча во все горло.
Испачкавшаяся в речной грязи, белесая и приземистая русалка сбрасывала с зеленых, пахнувших рыбой волос мелких
раков и дразнила (вот-вот лопнет!) пучившуюся на нее лупоглазую жабу. Вдруг русалка остановилась и вперила судачий глаз на опушку. Что-то мелькало там — гибкое, быстрое, стройное…
Бедный изгнанник солнечной Эллады бежал, сам не зная куда.
Бог знает сколько времени он стремился вперед в Гиперборейские леса от мести жестокой Дианы. Он сам не знал: за что? Поддался обаянию запаха желтых мимоз, волшебству зноя и света, нежным улыбкам аттических фиалок, призывному пению кристальных источников и сослепу налетел на любимую дриаду богини. Ему чудился позади свист убийственных стрел, казалось, что вслед несутся, горячо дыша горячими пастями, острозубые псы. Он уронил по пути флейту великого Пана,