Библиотека

Двойная старуха стр. 76

Размер шрифта
-
+
Тема

Любочка толкнула его, села на извозчика и крикнула:

— Поезжай, поезжай, дурак, дурак…

Извозчик впопыхах поехал было шибко, но скоро опустил вожжи, сев боком на козлах, и поплелся, ворча что-то про туман…

Любочка мяла в руках открытку… Вдруг на щеке она почувствовала горячее дыхание, со страхом обернулась: позади, повиснув на кузове, висел прохожий; рот его раздвинулся углами кверху, щеки стали, как яблоки, рукой он захватил Любочку, зарылся во рту ее губами и, не дыша, поцеловал…

Любочка подняла руки, хотела закричать, но не могла, а прохожий оторвался от нее, спрыгнул с кузова и пропал в тумане…

Любочка крикнула все-таки, потом вынула платок, закрыла рот и вдруг засмеялась лукаво.

II

Любочка Молина вернулась домой в шестом часу и, взбираясь на самый верх многоэтажного дома, присаживалась между этажами, до того была устала и томна.

Карманы котикового ее жакета были полны конфет, в муфте лежали теплые апельсины, а на губах она все еще чувствовала запах табака, вина и усов.

Сидя в углу площадки перед седьмым этажом, Любочка глядела в цветное окно, смутное от сумерек, и в душе у нее было пусто и словно так же помято, как и платье ее, и тело, и белье. Ей хотелось только лечь и слушать звон в ушах — этот звон слышен в сумерках, когда внизу глубокого двора играет шарманка, и так все тоскливо, что даже хорошо.

Вдруг по лестнице послышались быстрые шаги и мимо, прыгая через три ступеньки, промчался давешний прохожий. Любочка поспешно прикрылась муфтой.

Прохожий наверху позвонил, только незнай куда — там на площадке было четыре двери.

«Он прямо сумасшедший», — подумала Любочка и услышала, как прохожий ясным и торопливым голосом спросил в отворенную дверь:

— Извините, забыл номер телефона; я, видите ли, очень тороплюсь… внизу дама дожидается… благодарю, запомню и так…

И через минуту он уже сбегал в расстегнутом клетчатом пальто еще прытче мимо Любочки вниз, встал вдруг, схватись

за перила, повернулся, вгляделся и исчез…

III

Любочка, наконец, вошла в свою комнатку, низкую, с одним окном во двор, оклеенную в розовое с разводами; вынула из кармана конфеты, сняла жакет, потом кое-как застегнутое шерстяное платье, потянулась в корсете и, засветив лампу, накинула фланелевый капотик и легла на кушетку, поглядев на кончики туфель.

«У кого же это он про телефон спрашивал?» — подумала она, взяла с круглого столика подряд несколько конфет, приятно щурясь, раскрыла книгу декадентских стихов и оперла на руку маленькую свою, словно звериную, головку, подумав: «Что может быть приятнее?»

В это время вошла ее мать — как полагается — толстая, неряшливая вдова-чиновница, не понимающая никаких искусств.

— Опять, дрянь, к хахалю таскалась! — с отвращением сказала мамаша, присев на стул у двери.

— Покуда вы не оставите ваши мещанские выражения, я отвечать не намерена, — спокойно возразила Любочка, перевернув страницу.

— А у вас-то это откуда благородная кровь, шкура! — продолжала мамаша, с удовольствием предвидя оживленный разговор.

Но Любочка продолжала читать.

— Вот Шамшевы и то мне говорят: вы бы за дочкой присмотрели, люди-то смеются, а жених теперь — ох, какой вострый. Ну, кто эдакую язвину возьмет? Читаешь все, чтица! — не выдержав, завопила мамаша.

— Вы мне вашими разговорами карьеру испортите, — сказала Любочка.

— Ты о чем это, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.