Джет из Джетевена стр. 8
с месяц после выздоровления.
Судя по положению светлого пятна на полу, солнце за окном стояло уже высоко и жарило вовсю, но свет его, проходя сквозь полупрозрачные занавеси, становился жемчужно-призрачным, ласково прохладным.
— Совсем неплохо, — подумал Иллари. — Зря я раньше не занавешивал окна. Вполне приятное пробуждение. И, что главное, никакого Лохара.
Он все еще боялся пошевелиться. Слишком тяжела его рана, и если боль на время оставила его в покое, это ничего не значит. Стоит ему двинуться, и жгучие кремнистые острия снова вопьются в его тело. Лучше лежать спокойно и наслаждаться пробуждением. Сзади послышались шаги. Иллари не стал оборачиваться. Ну, вот и кончилось все удовольствие.
— Ложитесь на живот, господин, — рука джета коснулась его плеча, Иллари зажмурился, ожидая боли, но ничего страшного не произошло. Каким-то непостижимым образом Иллари оказался на животе, и притом в сознании. Не успел он разжать стиснутые зубы, благо боль оказалась вполне терпимой, как прохладные пальцы джета снова коснулась его тела.
Иллари вздохнул с облегчением. Боль и раньше воспринималась им, как тяжелые острые камни. Но сейчас с ними творилось нечто странное. Каменная тяжесть еще давила в левом боку — но и только. Острые края словно сгладились нежными струями воды. Иллари почти воочию видел эти камни сквозь прозрачную воду, сквозь изменчивые солнечные блики. Прохладная вода текла в тело Иллари из струящихся пальцев джета. Он массировал осторожно, то пальцами, то ладонью.
— Хорошо-о, — убежденно простонал Иллари, полусмежив веки.
— Да где там хорошо, — тихо, но так же убежденно возразил джет. — Три дня потеряли лишних. Мне бы сразу догадаться...
— О чем? — лениво поинтересовался Иллари, любуясь сквозь скрещенные ресницы пляской пылинок в солнечном луче.
— Чем отравили лезвие. Ну, теперь-то все будет просто, — беспечно ответил джет, продолжая источать кончиками пальцев целительную прохладу.
— Чем... что ты сказал? — Иллари не мог выскочить от изумления из постели, зато глаза его честь-честью чуть не выскочили из орбит.
— Чем отравили лезвие, — повторил джет.
— Ты уж тогда заодно догадайся, зачем, — посоветовал Иллари. — Нож, которым этот мерзавец меня достал, сам по себе штука серьезная и необычная. Вон развал раны какой...
— Лучше я догадаюсь, — парировал джет, — как это вас, господин, угораздило выйти на двуручный бой с одним клинком.
— Можно подумать, я знал, — пробурчал Иллари. — Уговаривались драться на прямых мечах, без левой руки. Равным оружием ему против меня на равных. А что ему в голову придет в левую руку нож прихватить, я и представить себе не мог. За что и поплатился.
— Странно, — чуть слышно пробормотал джет.
— Еще бы не странно! — боль отпустила, отпустила Иллари насовсем, на волю, и он недоверчиво блаженствовал.
— Слушай, а может, он думал, что уж яд-то возьмет меня наверняка? Не иначе. Он ведь дуэльный кодекс нарушил. Раз я выжил — ему конец. Теперь, когда об этом узнают...
— Странно, господин, что кто-то так сильно хочет вас убить. Притащил неоговоренное в условиях оружие, да еще отравил для верности, да еще таким ядом, который здесь и не водится...
Джет говорил так, словно ему-то ничего не казалось странным — напротив, ему все было очень понятно и очень противно.
— И где