Джет из Джетевена стр. 9
же такие яды водятся? — поинтересовался Иллари, забавляясь тоном джета.
— В Джетевене, — сумрачно ответил джет.
— Интересное, я погляжу, местечко ваш Джетевен, — ухмыльнулся Иллари. — Чего там только нет.
Голова джета слегка запрокинулась, медленно и мучительно.
— Интересное, — так же медленно произнес он. — Даже очень.
Говорил он спокойно, равнодушно, но никогда раньше ни в одном человеческом взгляде Иллари не видел такой тоски.
— Тебе здесь не нравится? — спросил он напрямик.
— Мне здесь невыносимо, — тихо ответил джет, отчетливо и мерно, как шум дождя. — Нам всем. Джет может жить только в Джетевене.
Иллари не оскорбился слову «невыносимо». Он молчал и ждал.
— Невыносимо, — повторил джет. — А как бы вам, господин, понравилось жить в больнице? Когда все кругом глухие, немые, слепые, безрукие, безногие? И к тому же безумные.
И вновь Иллари не оскорбился. Снова джета наполняло отчаянье — такое огромное и безысходное, что один человек просто не может его вынести. Да и если вспомнить о невероятной умелости джета... не один же он такой у себя в Джетевене! Похоже, кое-какой смысл в его словах есть.
— Все до одного? — тихо спросил Иллари.
— В основном, — ответил джет твердо.
— А вот я, например? — настаивал Иллари.
— Вы всего лишь полоумный,
господин. Глуховатый, подслеповатый, хромой, косорукий и полоумный.
— Наглец! — расхохотался Иллари.
— Бывает хуже, господин, — возразил джет. — С вами хотя бы можно говорить. С другими и того нельзя. Я же с самого начала сказал: мне не всякий господин годится.
— Премного польщен, — поблагодарил Иллари и, к своему немалому удивлению, сел. — Вот уж что верно, то верно. Любой другой тебя бы за такие слова прибил к воротам за пятки вверх ногами. А я тебе верю. После того, как сам испытал твое искусство. Это у вас в Джетевене так лечат?
Джет кивнул.
— Примерно, — коротко ответил он.
— Н-да, — посочувствовал Иллари. — Трудно тебе с нами, дураками.
Джет через силу улыбнулся.
— Ничего, я привык, — ответил он.
— Чем бы мне тебя порадовать в таком горе? — вслух размышлял Иллари полунасмешливо-полувсерьез. — А, знаю! Повышу-ка я тебя в вассальном ранге.
— Это как? — не понял джет.
— Теперь можешь называть меня на «ты». Ну, и еще кое-какие мелочи. Устраивает?
— Еще бы, — улыбнулся джет уже менее принужденно.
И вновь Иллари забыл, что собирался расспросить джета. И забыл спросить, что же он такое понял в его дуэли, чем и зачем отравили клинок, и почему джет, в глаза не видевший его противника, знает о дуэли больше его самого. И даже то, что джет в невольном порыве откровенности высказал, отчего-то не вызвало у Иллари особого интереса. Подобное равнодушие для Иллари было более чем странным, но тогда ему так не казалось. Дни снова потекли идиллически безмятежно: вино, стихи, дуэли, встречи с друзьями. Словом, все как всегда.
Идиллия продолжалась до того самого вечера, когда Иллари решил полюбоваться своей новой загородной резиденцией. Не такой уж, строго говоря, и новой. Месяц назад он решил сыграть в хайту и, к своему огромному удивлению, выиграл. Уходить из-за стола не захотелось — да и кто уйдет, выиграв впервые в жизни? Иллари остался,