Джоанна Аларика стр. 123
в столицу, ни в Чамперико, никуда. Педро остановился в короткой негустой тени — полуденное солнце нещадно обрушивалось на раскаленные плиты тротуара — и в растерянности запустил пятерню в курчавые волосы. Да, про Аделиту он ни разу не вспомнил за все это утро, а ведь должен был бы вспомнить едва ли не прежде всего. Гм, если разговор с теткой отложить, то уж этого разговора не отложишь… Ну что ж, значит нужно идти и говорить сейчас.
Несколько кварталов до аптеки, возле которой — в доме торговца карнавальными костюмами и масками— жила служанкой Аделита, показались Педро слишком короткими. Он так и не успел обдумать хорошенько свой неотложный разговор, как уже очутился перед грубо намалеванной вывеской с надписью «Se alquilan disfraces» и изображением пляшущего человечка в испанском костюме, очевидно исполняющего «Танец Конкисты». Заглянув на всякий случай в лавку, где в полутьме поблескивали страшные клыки и рога развешанных по стенам масок, Педро обогнул дом и через заросший чапарралем соседний пустой участок добрался до пролома в заборе неподалеку от кухни. Было тихо и очень жарко, в чахлом огороде едва слышно потрескивали пересохшие стручки фасоли, под серым от пыли фиговым деревом раскрывала клюв ошалевшая от солнца черная курица.
Усевшись в проломе, Педро принялся высвистывать начальные такты «Аделиты»— старой мексиканской песенки времен Сапаты, которую он из-за названия сделал условным паролем для их свиданий. Свистел он сначала тихо, потом громче, пока не пересохло во рту, но живая Аделита так и не появлялась. Подобрав комочек земли, он бросил в окно кухни. Дверь распахнулась, но вместо Аделиты выбежала хозяйка. Спрятаться Педро не успел, и ему осталось только соскочить из пролома и поклониться как можно вежливее.
— Добрый день, сеньора, — сказал он, — прошу прощения, но мне нужно видеть Аделиту. На одну минуту…
— Мне она самой нужна, — сердито закричала хозяйка, — муж хочет есть, а обед еще не готов и в доме ничего не прибрано! Эту девчонку никуда нельзя послать! Ты не встретил ее на улице?
— Конечно, нет, сеньора, я ведь пришел сюда, чтобы ее повидать…
Хозяйка была уже в той степени раздражения, когда каждое слово подливает масла в огонь.
— Ну, конечно, — закричала она еще пронзительнее, спугнув черную курицу, — кабальеро пришел на свидание! Целый час уже слушаю твою серенаду! Что это за мода — среди бела дня отвлекать девушку от работы?
— Я ведь только на минутку, сеньора, — смутился Педро, — я только хотел крикнуть Аделите, чтобы она вышла во время сиесты…
— Не хватало только, чтобы ты и во время сиесты не давал людям поспать своим дурацким свистом. Я вам обоим оборву уши!
— А куда она пошла, сеньора?
— К бакалейщику! — сеньора воздела руки. — Хесус, я послала ее всего-навсего к бакалейщику, купить на шесть реалов черного перца, и эта негодница как сквозь землю провалилась!
— Ничего, она придет, — заверил Педро, ретируясь через пролом в заборе. — Не откажите в любезности, сеньора, сказать ей, что я зайду попозже.
. — Можешь не показываться хоть до второго пришествия! Девчонке нужно работать, а не целоваться под забором!
Хозяйкины вопли провожали Педро до самой улицы. А за углом на первом же перекрестке его встретила Аделита. Маленькая метиска в линялом миткалевом платье, босая и сильно загорелая, неторопливо брела по солнечной