Библиотека

Джоанна Аларика стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

отличающим его от тоталитарной диктатуры. Гватемалец! Два года назад у тебя отняли твою землю — завтра у тебя отнимут твой дом и твою жену…» Вот дурачье кангрехос, кому нужны ихние жены! Педро скомкал листовку, потом снова бережно расправил и спрятал в карман. Это нужно показать Эрнесто сегодня на митинге. Интересно, откуда взялся этот чертов монах?

— Эх ты, попугаиха! — сказал он девушке. — Надеюсь, хозяйка тебя все же прибьет, ты это заработала. Как он выглядел?

— Кто, фрайле? — Аделита подумала. — Знаешь, он был в сутане.

— Неужто? А я думал, он разгуливал в купальнике!

— Нет, в сутане. Такой длинной, коричневой. Педрито, я не должна была брать эти листки?

— Ты должна была свести этого проклятого фрайлуко в комендатуру, вот что ты должна была сделать!

— Ой, как ты можешь такое говорить! — Аделита от страха даже зажмурилась. В эту самую секунду полуденная тишина улицы огласилась пронзительным воплем. Молодые люди оглянулись: донья Ната, выскочив из дверей лавки, жестом предельного отчаяния простирала руки к вывеске с изображением плясуна испанца.

— Ты хочешь свести меня в могилу, бесстыдница! — кричала хозяйка. — Где черный перец, я тебя спрашиваю?

— Беги, — быстро сказал Педро, прикоснувшись к руке Аделиты. — Скажи ей, что бакалейщик заставил тебя ждать. Сегодня вечером митинг, пойдем?

— Она, наверное, меня не отпустит, — так же быстро ответила Аделита. — Но я постараюсь, ты заходи. Посвистишь тогда, только не очень громко… Бегу, донья Ната!

Девушка побежала, мелькая пятками; на ее спине запрыгал кончик косы, кокетливо украшенный красной шерстяной кисточкой.

Пройдя квартал, Педро остановился и рукавом комбинезона утер со лба пот. Было так жарко, что голова, казалось, выкипела до дна; а между тем ему было о чем подумать. О поисках работы, о митинге, об этом монахе, надувшем простушку Аделиту. Ну и тип!

Педрито достал из кармана последнюю сигарету, осторожно разломил пополам и закурил. Теперь ему с этой роскошью придется на какое-то время распрощаться. Впрочем, работу он, очевидно, найдет

довольно скоро, все-таки Халапа — это город. Не какая-нибудь там Крус-Крусита.

Проклятый фрайлуко, заставить девчонку заниматься такой гадостью! Интересно, откуда эти листовки? Шрифт четкий и аккуратный, и бумага, какой здесь нет. А написано-то как! Написано не здорово понятно, непонятно даже, для кого вообще пишутся такие заковыристые слова… Как там было? «Институт демократии является тоталитарным признаком». Тьфу, черт! Но одно понятно — что для всех этих кангрехос аграрная реформа — это то же, что для быка красная мулета. Так и кидаются! Видно, Эрнесто был прав, когда говорил ему про аграрную реформу, будто это самое главное. Ему-то самому казалось, что главное — это школы, но, видно, Эрнесто был прав…

Педро брел по пыльному тротуару, держа руки в карманах и задумчиво насвистывая. Отвесными лучами, в упор, палило солнце. Газетчик на углу, под зонтиком из пальмовых листьев, лениво выкрикивал:

— Есть тираж Национальной лотереи Мехико! Полный список выигравших билетов! Спор столетия — Джина Лоллобриджида или София Лорен! Новое послание Ториэльо — гватемальский канцлер требует интернировать вооруженные отряды эмигрантов на территории братской республики Гондурас! Аргентинская кинозвезда высказывается по поводу «холодной войны»!..

Глава 8

Обед тянулся долго. К приятному удивлению Джоанны, за столом не была затронута ни одна политическая тема: говорили о погоде, о колебаниях цен на кофе, об авиационных катастрофах и «летающих

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.