Библиотека

Джоанна Аларика стр. 160

Размер шрифта
-
+
Тема

жителей. А в Нью-Йорке — десять миллионов. Здесь нет ни Импайра, ни Рокфеллер-Центра… Здесь только на главной улице можно увидеть трехэтажный дом; провинциалы смотрят на него, придерживая шляпу, и восхищаются прогрессом. Двадцать тысяч регулярной армии и воздушные силы в составе полусотни самолетов — единственная защита против небоскребов, против золотого запаса в подвалах Форт-Нокса, против всего того, что им показывали недавно на испытательной базе ВВССШ «Эдуордс» в пустыне Мохава…

Почему янки так усиленно демонстрировали свою боевую технику именно перед ними, будущими журналистами, латиноамериканцами? Хотели внушить страх? Но уж янки-то должны знать, что «страх» самое непопулярное слово к югу от Техаса!

Эта улица — чистая, бело-зеленая, такая не похожая на ревущие каменные каньоны Манхэттэна, — она, наверно, не самая красивая в мире. Строго говоря, красивого в ней вообще ничего нет, кроме зелени и чистоты. Но для нее, Джоанны Асеведо, эта улица, как и все остальные, за углом и через два квартала, это самое для нее родное, самое родное после родного дома, которого у нее уже нет. Это как раз то, что нужно сберечь и защитить, как угодно и чем угодно, хотя бы собственным телом… И если бы хоть кто-нибудь смог сейчас внушить ей уверенность в том, что работа в газете дает человеку возможность выполнить свой долг!

В два часа Джоанна зашла выпить лимонада. Едва успев расплатиться, она услышала, как снова часто захлопали зенитки, испугавшие ее сегодня утром. Она выскочила из бара; люди бежали, пригибаясь и оглядываясь на небо. Джоанна тоже посмотрела, увидела что-то непонятное — в белых и темных клочьях дыма — и тоже побежала.

За углом она вскочила в первую попавшуюся нишу фасада и закрыла глаза, прижавшись спиной к стене. Над крышами проревел самолет, совсем низко; потом — еще громче и страшнее — второй. «Salvum fac, Domine…» — шептала Джоанна помертвевшими губами, судорожно вцепившись в шершавый и горячий от солнца известняк. Взахлеб, словно торопясь расстрелять все небо, разноголосо били зенитки.

Потом она снова бежала и снова пряталась от настигающего рева над головой. Стоя в узкой подворотне, она расплакалась от страха и унизительного ощущения своей полной беззащитности, почти обнаженности перед теми, кто там, наверху, сидел за рычагами машин, придуманных для убийства. Судя по звуку, самолетов было уже три, они прошли совсем низко, словно примериваясь рубить винтами крыши домов; Джоанна не сразу поняла, что в знакомое уже тахканье скорострельных пушек вплелся режущий треск бортовых пулеметов. Зазвенели посыпавшиеся откуда-то стекла, потом от страшного удара земля качнулась под ногами Джоанны, а небо, казалось, рухнуло ей прямо на голову.

Опомнилась она минутой позже, сидя на корточках в подворотне, с ног до головы осыпанная пылью и мусором. Вокруг, к ее изумлению, все выглядело более или менее целым, если не считать выбитых окон с косо висящими оторванными ставнями. Она встала на ноги, машинально отряхивая пыль и все еще всхлипывая. И тут до ее сознания достигли стоны.

Стонал человек, лежавший в сотне шагов от подворотни, посреди мостовой, усыпанной чешуей битого стекла. Он приподнимался, пытаясь ползти, и снова падал, и снова пытался встать. Джоанна побежала к нему совершенно инстинктивно, ни о чем не думая, — как бросаются к упавшему ребенку. Просто человек нуждался в помощи и вокруг никого не было.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.