Эдгар По в России стр. 157
на вопросы найти, оно их найдет. Отыскали старушку, что у вдовой советницы роды принимала, и священника, что девочку Аню крестил, и соседей-помещиков, сызмальства помнивших воспитанницу Наталии Трофимовны. Соседи-то думали, что воспитанница после неудачи со свадьбой отбыла за границу нервы успокаивать да там потом замуж вышла — им так господин ротмистр сказал, а они и поверили. Ну почему бы и не поверить? Прочитал все это государь, помутнел взором да призадумался — как тут и быть? С точки зрения Судебного уложения законов никаких не нарушено. Числилась девка воспитанницей, из крепостных, тут господин ротмистр в своем праве был. Имеет право хозяин своих крепостных продавать, на то он над ними и поставлен. А вот с точки зрения других законов — нравственных и божественных — единоутробную сестру продать — это уже никуда не годится. И решил государь отдать сей скользкий вопрос на рассмотрение господ офицеров кавалергардского полка, в котором господин ротмистр служит. Верно, лучше бы государь его к каторге приговорил — все не так стыдно бы было, потому как после офицерского собрания ушел он домой, застрелился.
Вот так вот, зло вроде бы наказано, но что теперь с Анной Беловой делать? И невиновная она, да кругом виноватая.
Касательно же господина Эдгара Аллана По, то приказал государь его из России выставить и до Северо-Американских Штатов доставить, а мне через господина Бенкендорфа велел привет передать.
Ну, коли сказал государь «выставить и доставить», стало быть, вызвал Александр Христофорович пару чиновников для особых поручений, из тех, кому в Европе да в Америке бывать приходилось, задачу поставил, записку черкнул казначею — дорога-то дальняя, через океан плыть. Одним словом, как только господин По оклемался, пришли сопровождающие. Я их как своих друзей представил, а уж поверил ли он, нет ли, не знаю. Выехали из Санкт-Петербурга, через три недели уже в Голландии были, сели они там на «Кюрасо» (могу я привыкнуть к новомодным штукам, что через океан без парусов, а на одном колесе плавают!), а через тридцать дней уже в Вест-Индии были. А от нее и до Бостона рукой подать, так что Рождество Эдгар дома праздновал. А может, он на наше Рождество дома будет?
Сейчас вот сижу и думаю — а может, стоило мне тогда прислушаться к тому, что говорил мне юноша, когда взахлеб рассказывал о бедной девушке, отнятой у него двумя страшными русскими бородачами? Я же тогда слушал, но не слышал, значения не придал — решил, получил американец по башке из-за шлюшки трактирной, так поделом ему — впредь умнее будет. А ведь мог бы я кой-кого попросить, так и отыскали бы евонную Анну-Беллу, благо были зацепочки: у трактирщика или слуг узнать, кто такая, кто ее в трактир возит, куда отвозят. Если не хозяин, так слуги трактирные о том ведали. Отыскали бы девку, не было бы у Эдгара По злоключений, падучая бы не пристала. Эх, не знаю уже — лучше бы оно было, а может, хуже? Письмо бы написать, что ли — мол, жива-здорова Анна Михайлова, дочь Белова, в святой обители пребывает, грехи замаливает — свои и чужие.
Эпилог
Эдгар Аллан По отодвинул недопитую чашку кофе, откинулся в кресле, прикрыл глаза. После всего пережитого,