Единожды солгав стр. 106
очень ровно и, можно сказать, безмятежно. Но появление Зои показало, что стены изо лжи, что она настроила вокруг себя, которые, казалось бы, её оберегали, не такие уж и прочные. И пришлось второпях возводить новые, с новой ложью, с новыми объяснениями, которые не имели под собой никакой основы. И получалось, что и после замужества, ей придётся помнить обо всех своих словах, тщательно взвешивать каждый свой шаг, и конца-края этому не видно. Почему у неё не получается не врать? Даже близкому человеку, который должен любить и принимать её любой? А она знает, что Вадим её любой не примет. Это сильно огорчало, и заставляло обдумывать этот факт раз за разом. И, наверное, именно он мешал пробиться чувству вины за измену любимому человеку. Ведь ей так и так, переступив порог собственного дома, придётся надеть очередную маску, снова прибегнуть ко лжи, так, получается, нет никакой особой разницы, что скрывать. Напоминание о её непорядочности по отношению к Вадиму теперь даже живёт в их доме, и каждое утро, при встрече, напоминает ей, насколько она лицемерна. И доверия не заслуживает.
Поэтому она просто оставила все воспоминания о ночи, проведённой с Михаилом Барчуком, оставила в Москве. Так решила. Она в Москве столько всяких неприятных и позорных воспоминаний оставила, что одним больше или одним меньше, особого значения уже не имеет. К Вадиму она вернётся, как всегда, улыбающейся.
Но всё же, оказавшись перед дверью квартиры, помедлила. Стояла минуту, не меньше, собиралась с мыслями, переводила дух, и изгоняла из памяти последние ненужные воспоминания. И лишь после этого, сделав глубокий вдох, вставила ключ в замочную скважину. Оповестила с порога:
– Я вернулась. – Нацепила на лицо улыбку.
Секунду ничего не происходило, а потом из комнаты выскочила Зоя и кинулась её обнимать.
– Ты приехала! Я так рада!
– Правда? – Голос прозвучал несколько более скептически, чем Алёна планировала, и чтобы это скрыть, она обняла сестру в ответ. Получила приветственный поцелуй в щёку. – Я тоже рада, что дома.
Вадим появился в дверях гостиной, наблюдал за ними. Стоял и смотрел, и поэтому, освободившись от объятий сестры, Алёна подошла к жениху. Вот его обняла сама, поцеловала. Проговорила негромко:
– Привет.
– Привет, – ответил Вадим, погладил её по спине. – Как долетела?
– Даже не заметила как, – честно сказала Алёна. Скинула с ног туфли и прошла на кухню. Налила себе воды.
– А как вообще всё прошло?
– Как в Москве? – встряла Зоя, глядя на неё огромными, восторженными глазами.
Алёна пожала плечами.
– Как всегда. Шумно, суетно, ни минуты свободной. Но интересно. – Это всё она сказала для сестры, после чего повернулась к Прохорову. – Кажется, Михаил Сергеевич остался доволен. Презентация прошла замечательно. Я до самого обеда общалась с клиентами, едва на самолёт не опоздала.
– Отлично. – Вадим даже руки потёр в предвкушении. – Нам необходимо удержать Барчука. Любыми способами.
Алёна невольно напряглась. Не удержалась и переспросила:
– Что значит – любыми?
Прохоров неожиданно рассмеялся.
– Законными. Не переживай. Завтра на планёрке поделишься с коллегами своими успехами? Хотелось бы, чтобы все держали форму. А то привыкли чаи распивать на рабочем месте.
Алёна согласно кивнула. Изо всех сил старалась выглядеть гордой и воодушевлённой. Затем спросила:
– А вы как выходные провели?
Вадим лишь безразлично пожал плечами, а вот Зоя уселась на высокий табурет у кухонной стойки, на Алёну посмотрела и широко улыбнулась.
– Очень здорово. Вчера ужинали в ресторане.
– Да, я в курсе.
Зоя же продолжала восторгаться.
– Я в таком ресторане никогда не была, Алёна! А Вадим меня туда пригласил. Французский ресторан! Алёна, я ела устриц!
Алёна на сестру посмотрела, пытаясь угадать, действительно та впечатлена, или разыгрывает очередной спектакль перед Вадимом. Но, надо отдать Зое должно, так сразу даже Алёна определить не могла. Пришлось мило улыбнуться.
– Я за тебя рада. Но завидовать не стану, терпеть не могу этих склизких существ.
Зоя же рукой махнула.
– Какая разница, какие они на вкус? – удивилась младшая