Единожды солгав стр. 122
выглядела раздосадованной и даже разочарованной. Посверлила Вадима обвиняющим взглядом, а вот на Алёну не взглянула. Развернулась и ушла в спальню. Только дверью хлопнула. А Алёна с Вадимом вновь остались один на один, но оба молчали. Он не знал, что сказать, наверное, в его голове крутились сплошные глупые оправдания, а Алёне совсем не хотелось их слышать. Потому что, начав с оправданий, Вадим мог с лёгкостью перейти на просьбы о прощении, а после и на признания в чувствах, которые к Алёне лично уже никак не относились.
– Она твоя сестра, – сказал Вадим, нарушив затянувшееся молчание. – Это я виноват во всём.
Алёне вдруг стало его жаль. Она даже улыбнулась, правда, снисходительно.
– В том-то и дело, что она моя сестра. И я отлично знаю, на что она способна. А ты даже не представляешь.
Он задержал на ней взгляд. Будто присматривался к незнакомке.
– А на что способна ты, я представляю?
Вопрос был откровенно провокационным, и взгляд пытливым и хмурым, и Алёна растерялась, не сразу нашлась, что ответить. А Вадим и ждать от неё ответа не стал. Тоже ушёл в спальню, а Алёна села на диван, забилась в угол, и обхватила себя руками за плечи. Пыталась представить, что в данный момент происходит в спальне, какой разговор там ведётся. И вдруг поняла, что ведёт себя неправильно. Наверное, как раз равнодушно и неэмоционально. Ни одна нормальная жена, любящая мужчину женщина, не оставила бы его наедине с любовницей, даже на минуту. А она сидит в гостиной, позволяя им решать какие-то свои проблемы, и не может заставить себя зайти в комнату. Просто хочет, чтобы Зоя ушла из их дома, и всё стало, как прежде.
Но как прежде уже не будет.
Зоя, на самом деле, уехала. Собрала свои вещи в дорогущий чемодан Вадима, и прошествовала в прихожую мимо безмолвствующей Алёны. А следом за ней спешил Прохоров. Одетый, с ключами от машины в руках. Глупо было спрашивать, куда он собрался, или что-то ему говорить. А Вадим суетился, нервничал и вёл себя глупо. Наверное, как все изменники. Не знал, в какую сторону ему бежать. К жене или к любовнице. С кем ему теплее и уютнее? Он мужчина, он выбирал.
– Господи, какая глупость, – пробормотала Алёна, когда входная дверь захлопнулась, и она осталась одна.
В тот день Вадим так и не вернулся домой. Алёна просидела весь вечер одна, до полуночи смотрела в окно, на яркие огни города. Сидела на широком кухонном подоконнике с бокалом вина, чувствуя огромную тяжесть в душе. Боролась с подступающей паникой, понимая, что, сама того не ожидая, оказалась у той же точки, что и три года назад. Одна и никому ненужная.
Очень страшно быть никому ненужной. Кажется, случись с тобой что-нибудь, никто даже не заметит твоего исчезновения.
Вадим вернулся утром. Зашёл в спальню, сразу увидел пустую бутылку вина на прикроватной тумбочке и бокал. Уставился на них. Алёна, успевшая к этому моменту проснуться, но не заставившая себя встать с постели, села и пригладила ладонью спутавшиеся волосы. А Вадим всё смотрел и смотрел, только не на неё, а на бутылку. Алёна тоже на бутылку посмотрела. Её любимое вино, весьма недешёвое, а Прохоров разглядывал бутылку с таким напряжением, и Алёна вдруг догадалась о его мыслях и засмеялась.
– Не волнуйся, я не сопьюсь.
Он моргнул, на неё посмотрел, и ему вдруг стало неловко.
Нервно кашлянул, отвёл от Алёны глаза, после чего присел на кресло. Крутил в руке ключи от машины. А Алёна привалилась спиной к стене, приготовилась слушать.
– Алёна, нам надо поговорить. Серьёзно.
– Я тебя слушаю.
– Если честно, то это я хотел бы тебя послушать.
Она сделала удивлённое лицо.
– Ты считаешь, что мне есть в чём оправдываться, и что обещать? Ты мне изменил с моей сестрой, ты поехал вчера её проводить, якобы до гостиницы, и не приехал домой ночевать. А утром появился с ворохом претензий.
– Этот разговор назрел давно.
– Перестань, Вадим. – Алёна даже рукой взмахнула. – Ты врёшь сейчас. Думаешь, я не знаю, почему ты не приехал? Она вцепилась в тебя когтями, и заставила выслушать всё, что она тебе скажет. Всю ночь не затыкалась,