Единожды солгав стр. 141
она ему с возмущением.
– Это ты сейчас это понимаешь. Ты повзрослела, наверное, поумнела, тебе захотелось почувствовать себя самостоятельной и независимой. А разве тогда ты не была удовлетворена лишь тем, как ты выглядела, и как сумела распорядиться своей красотой?
Алёна тоже поднялась из-за стола, не смогла больше усидеть, забрала пустые тарелки и отнесла их в раковину. Чувствовала, что от накатившего на неё негодования начинают трястись руки. А Барчуку сказала:
– Я не хочу это обсуждать.
Он неожиданно поймал её за руку и притянул к себе. И не смотря на то, что Алёна пыталась сопротивляться, получилось у него довольно легко. Притянул к себе и обнял за плечи. А Алёна отвернулась, не желая смотреть Михаилу в глаза.
– Мне очень хочется увидеть тебя настоящую. Любопытно, правда. Ты злая, расчётливая или испуганная?
Алёна помолчала, привыкая к ощущению тяжести на своих плечах от его руки, от жара, который она дарила.
– Вдруг всё вместе? – проговорила она негромко.
– Тоже интересный вариант.
– Для кого интересный?
Михаил неожиданно её встряхнул.
– Алён, ты можешь расслабиться, в конце концов? У тебя когда-нибудь были отношения без свадебных приготовлений?
Алёна неуютно повела плечами, словно пытаясь выйти из круга его рук.
– Не сомневаюсь, что у тебя их было с лихвой.
Михаил хохотнул, явно довольный собой. Потёр подбородок, Алёна невольно отследила этот его самодовольный жест. Очень захотелось пнуть его по лодыжке, от души так пнуть. Но Михаил в этот момент опустил взгляд к её лицу. Пожал плечами.
– Да, я предпочитаю поостеречься и сразу в загс не бежать.
– А то бы тебя там уже в лицо узнавали, – не удержалась Алёна от язвительности. – С периодичностью раз в неделю.
Он взял и хлопнул её по ягодицам, получилось звонко и весьма ощутимо. Алёна от неожиданности подпрыгнула, после чего возмущённо пихнула Барчука в живот. А он снова рассмеялся. И нахально заявил:
– Я могу быть очень верным и постоянным. Просто мне не везло.
– Почему-то мужикам всегда не везёт. А мы просто задыхаемся от везения.
– Ты сейчас злишься на всю мужскую половину человечества или конкретно на меня?
– На всю. И на тебя в том числе.
– А за что, можно узнать?
Алёна вздохнула. Помолчала, потом сказала:
– Потому что не понимаю, что у тебя на уме.
– На уме? – переспросил Михаил. И красноречиво хмыкнул. – Не так уж много всего. Ты, наверняка, не удивишься.
– А если кто-нибудь меня узнает? Вот просто узнает, Миша, что тогда будет?
Он нахмурился. Точнее, в недоумении сдвинул брови.
– Не понимаю.
– Я была проклятием именно в твоей семье.
Сказала это, и поняла, как сильно сглупила. Её слова можно было понять так, что она уже с его родственниками знакомиться планирует. Как Барчук и сказал: вечное ожидание замужества, причём, удачного.
Неизвестно, что подумал Михаил Сергеевич, всё-таки выдержал короткую паузу, после которой сказал:
– Тебе надо расслабиться. Знаешь, обычно людям советуют задуматься, наконец, о завтрашнем дне, а тебе нужно совершенно другое. Тебе надо пожить одним днём. И я готов тебе в этом помочь.
– Боюсь спрашивать – как.
– Ты вредная женщина, красота ты моя. Вместо того, чтобы просто обрадоваться, ты вредничаешь.
Алёна закинула голову, в лицо Барчуку посмотрела, напустила в глаза побольше тумана.
– Хочу знать, чему радоваться. А то вдруг не пойму и пропущу момент.
– Не пропустишь, – пообещал Михаил. – А пропустишь, я тебе укажу на твоё явное упущение. По отношению ко мне. – Его ладонь в этот момент уже поглаживала спину Алёны, а сам Барчук продолжал смотреть ей в лицо, и не в глаза, смотрел на губы. Алёна так и стояла, откинув голову назад, и ничего удивительного, что уже сама мысленно Барчука поторапливала. А он продолжал что-то говорить, но голос становился всё тише, всё вкрадчивее, он сам всё ниже склонялся к ней, и Алёна в какой-то момент не выдержала, обняла его рукой за шею, притягивая его голову ниже, и поцеловала.
И в этот момент всё ушло. Проблемы, сомнения, разочарования. Всё случилось, как в прошлый раз. Когда после первого поцелуя всё