Единожды солгав стр. 143
улыбке. Затем он поднял голову и заглянул Алёне в глаза.
– О чём ты думала?
Она посмотрела на него, недовольная его вопросом. А ещё тем, что он вообще заставляет её что-то говорить и как-то формулировать свои мысли в этот момент.
– Ни о чём я не думала!
Он улыбнулся, весьма довольный собой.
– А теперь представь, что так будет каждый день. Что ты каждый день будешь думать только о том, что происходит здесь и сейчас. Судя по тому, как ты поддаёшься, – он многозначительно хмыкнул, – на мои уговоры, тебе будет нетрудно перестроиться.
– Всерьёз собираешься взять надо мной шефство?
– Если честно, горю желанием, – ответил он ей в тон.
Алёна всё-таки рассмеялась. А потом уже предприняла решительную попытку выбраться из-под его тела.
– И нацелены на результат, Михаил Сергеевич. – Обернулась на него и добавила: – Мне это очень нравится.
13 ГЛАВА
Принять тот факт, что в её жизни появился Михаил Барчук, было достаточно сложно. Речь даже шла не о новом мужчине, не о любви, не о страсти, которая, без сомнения, в их отношениях играла ключевую роль. Всё дело было в том, что это именно Михаил Барчук. И Алёна не могла так сразу ответить на вопрос, что именно в Мише так будоражит и волнует её кровь. При любой возможности, она наблюдала за ним украдкой, прислушивалась к его голосу и дыханию, и понимала, для себя понимала, что совершенно неожиданно оказалась на краю огромной пропасти. Это было незнакомое ощущение, и, если честно, не такое уж и страшное. Она довольно часто ловила себя на мысли, что смотрит в эту пропасть, будто пытается заглянуть в собственную душу, и искала в темноте и пустоте ответы. Наверное, потому, что её жизнь, череда её привязанностей к людям, и напоминали ей бездонную яму. Люди, даже важные для неё, появлялись и исчезали, будто шагали с обрыва, и думать о них, страдать, смысла не было. Никто никогда не возвращался, и Алёна приучила себя не заглядывать в эту пустоту, не ждать их. А теперь пыталась рассмотреть в этой пропасти себя саму. И где-то далеко внизу почему-то видела Мишу, и это пугало. Барчуку совершенно нечего было делать в её душе, даже на её донышке. Особенно там, ведь изгнать его с такой глубины будет очень непросто. Но он был там, был рядом, что-то делал, говорил, смеялся иногда, и на Алёну поглядывал со значением. А она притворялась спокойной и равнодушной, а сама украдкой наблюдала за каждым его движением и жестом.
Таких мужчин следовало бояться. Смешно, но ей об этом когда-то рассказал Валера. Что есть на свете мужчины, всё-таки есть, которые проходят по жизни женщины бульдозером, не предпринимая для этого особых усилий. Порой одной улыбкой, или единственной ночью, а женщина теряет покой и разум. И поэтому следует держаться от таких мужиков подальше.
Когда Валера ей об этом говорил, это напоминало страшную сказку, или, по крайней мере, небылицу. И Алёна смеялась, и над историей, и над впечатлительностью Валеры, и говорила, что никогда таких роковых красавцев не встречала. А оказывается, для того, чтобы запасть ей в душу, и красавцем быть не надо. Тем более, роковым. Внешность – это, наверное, последнее, о чём Михаил Сергеевич
в своей жизни задумывался. А Алёна смотрела на него – днями, ночами, а особенно, по утрам, и понимала, что насмотреться никак не может. И любовь тут была совершенно не при чём. О какой любви может идти речь после недельного общения? Но Миша вдруг оказался особенным, нужным, в него хотелось вцепиться и никогда от него не отходить. Потому что рядом с ним было спокойно и тепло, и притворяться необходимости не было, снова играть какую-то роль. Но Алёна запрещала себе так поступать, вообще, реагировать на Барчука подобным образом. Необходимо было определить себе место рядом с ним, и она, в какой-то момент, решила, что место любовницы её вполне устраивает. Потому что ждать от этих отношений чего-то большего, казалось безумно глупым. Она – его пагубная страсть. Вот только так думает она,