Единожды солгав стр. 54
центральным улочкам, выезжала на окраины, осматривалась, составляя собственное мнение о районах и жилых комплексах, не смотря на то, что её спецификой была элитная недвижимость. А в спальных районах её не найти.
Работа ей нравилась. Поначалу, когда она только начала работать, вникать во все нюансы рынка недвижимости, понимала, что от неё ничего не ждут, кроме красивой улыбки потенциально выгодным клиентам. С этого она и начинала. Улыбалась, водила руками по стенду с рекламными материалами, озвучивала заученные речи, и снова улыбалась, улыбалась. Но спустя год без её участия не обходилась ни одна крупная сделка в агентстве. Её нередко приглашали в Москву, ведь Алёна, как никто, могла быть обаятельной, убедительной и понятной. Особенно её хотели понять клиенты-мужчины. Им приятнее было разговаривать с красивой девушкой, которая будет
сыпать не только цифрами и озвучивать для них суммы, но и проведёт с ним час-другой времени в праздных разговорах, за деловым обедом, одновременно расписывая им все прелести покупаемого объекта недвижимости. Алёна, без сомнения, сумела стать ценным кадром крупного агентства недвижимости, и её, зачастую, отправляли к самым привередливым покупателям. Например, как сегодня.
Коттеджный посёлок Солнцево располагался на другом берегу Волги, в престижном для застройки районе, вот только строить на этой земле мог только один человек. Михаил Барчук. Алёна не была с ним знакома лично, но знала, что ему принадлежит большой участок земли, растянувшийся вдоль правого берега Волги больше, чем на пятнадцать километров. Земля у Волги и без того стоила немалых денег, а Барчук ещё и добавлял конкуренции и цены, тем самым, взвинчивал. Трудно было представить, сколько у него на самом деле денег и земли. Об этом даже говорить было непринято. И застраивал свою землю он сам, для чего специально создал строительную компанию. Элитное жильё, с участками земли, с маленькими пристанями, с охраной по периметру. Несмотря на свою стоимость, дома распродавались быстро, уходили, как горячие пирожки на рынки мегаполисов, а стройка продолжалась и продолжалась. Совсем недавно по городу пополз слух, что Барчук выкупил у города ещё пятьдесят гектаров земли, чуть в стороне от поймы, и что он собирается строить спа-курорт. Слухи казались немыслимыми, и подтверждения до сих пор не находили, но всем было безумно любопытно. И поэтому, когда из столицы поступил очередной запрос на покупку дома в Солнцево, руководством было решено отправить на разведку именно Алёну. Все знали, что Барчук не терпит чужих на своей территории, особенно, когда объект продажи ещё не сдан в эксплуатацию, и поэтому Алёне необходимо было быть аккуратной, улыбчивой и не раздражать хозяина. Но она, если честно, надеялась, что с самим Барчуком лицом к лицу не встретится. Михаил Сергеевич человек занятой, и агент по недвижимости, даже элитной, не та персона, для которой он выделит хотя бы десять минут своего времени. Алёна этого и не ждала, вполне могла переговорить с кем-нибудь из его команды по продажам. Посмотреть объект и обсудить цену.
К воротам посёлка Солнцево подъехала за десять минут до означенного срока. На всякий случай сверилась с часами, со своими записями, после чего посигналила. Спустя полминуты к ней вышел охранник в чёрной форме, выслушал, кому-то позвонил, и, наконец, распахнул перед ней железные ворота. Алёна въехала на территорию, ехала очень медленно, с любопытством оглядываясь, несмотря на то, что посёлок ещё только строился. Дорога насыпная, разграничение участков весьма условное, некоторые дома без крыш и окон. Правда, чем ниже она спускалась к реке, тем приятнее глазу становился пейзаж и сами объекты продажи. Дома у воды были достроены, кое-где даже посажены жидкие кустики и деревца. Во дворах некоторых домов детские качели и горки. В переносных клумбах цвели петуньи, а на окнах колыхались занавески. Алёна заподозрила, что всё это для рекламы, ведь в посёлке ещё никто не жил.
Она подъехала к пристани, у которой на приколе стояли два катера, а чуть поодаль на земле несколько рабочих бытовок. Машину пришлось оставить здесь, Алёна вышла, ступила бархатными босоножками на пыльную дорогу, опустила к ним глаза