Единожды солгав стр. 53
до своей гибели, Фёдор написал завещание, оставив всё своё имущество любимой жене. И этот его шаг, необдуманный и совершённый, наверняка, под негативным психологическим воздействием на фоне угроз и изощрённых манипуляций со стороны Алёны, послужил поводом для полноценного судебного разбирательства. Алёну даже попытались обвинить в его смерти, Елена Константиновна твердила, что она довела её сына до самоубийства. А на Алёну будто повесили красную тряпку, куда бы она ни пришла, к ней обращались все взоры, и сочувствия в них было немного.
– Мне не нужно это наследство, – сказала она родителям мужа. В какой-то момент не выдержала, приехала к ним, всерьёз опасаясь, что её застрелят из охотничьего ружья, увидев на пороге. Но нет, даже позволили войти в холл. – Я подпишу все бумаги. Я не просила Фёдора об этом, и ничего не ждала. Я вам клянусь.
– У нас больше нет сына, – проговорила Елена Константиновна сквозь стиснутые зубы. – А ты пришла сюда клясться?
– Я уеду из города, – пообещала она. – Вы меня больше не увидите. Только, давайте, остановим это безумие.
– Это не безумие! Это кара для тебя, это проклятие! Федечкина смерть к тебе ещё вернётся!
Алёна прикрыла глаза и с трудом втянула в себя воздух. Кажется, её проклинали. И, кажется, она это заслужила.
– Я откажусь от наследства, – повторила она, и вышла за дверь.
Оставаться в городе было нельзя. Подписав бумаги об отказе от наследства, что оставил ей муж, нищей и босой не осталась, деньги и драгоценности, что дарил ей Фёдор во время их брака, остались при ней, и на них можно было обустроить свою новую, вполне обеспеченную жизнь. Но только не в Москве. Вот только снова искать обеспеченного мужа, как предполагалось в своё время Валерой, как поступал он сам, меняя жён, совсем не хотелось. И поэтому необходимо было найти работу. Дав себе небольшую передышку, порадовавшись тому, что её оставили в покое адвокаты и следственные органы, Алёна обдумала ситуацию, и решила обратиться за помощью к человеку, который ей когда-то эту самую помощь предлагал. К Борису Качалину.
С Борей они не виделись несколько лет, но Алёна, ориентируясь на слухи, знала, что Боря успел жениться и даже стать отцом. Не мешало его с этим поздравить. А заодно и попросить о помощи.
– Мне нужна работа. И, желательно, не в Москве.
– Работа? – удивлённо протянул Качалин, с особым, приметным удовольствием поглядывая на Алёну. – А ты когда-нибудь работала?
У неё вырвался печальный вздох, в память о том времени, когда ей приходилось работать. Закинула ногу на ногу и пригладила на коленке подол платья.
– Можно сказать и так, – проговорила Алёна. Кинула на Бориса смущённый взгляд.
Тот этот взгляд прочитал по своему, весело хмыкнул.
– Понятно.
А Алёна склонила голову, глянула на бывшего любовника с мольбой.
– Боря, я не могу здесь оставаться. Если я останусь, они меня в могилу сведут.
– Да слышал я про твоего мужа, – ответил он. – Мне жаль. – Во взгляде мелькнуло сочувствие, а затем интерес. – А зачем тебе работать? Ты наследство получишь.
– Не получу. Я от всего отказалась.
Вот этому он удивился.
– Как? Ты с ума сошла?
Алёна лишь отмахнулась.
– Не надо мне ничего. Вагнеры меня за эти деньги на столбе распнут. И так говорили, что я Федю из-за наследства убила. Елена Константиновна на последнем суда даже сказала, что я могла киллера нанять. Чтобы полиция проверила.
– Ты?!
– Она считает, что я исчадие ада. Не меньше. Боря, я хочу уехать. Помоги с работой, хоть как-то.
Он в задумчивости потёр подбородок, пообещал подумать, поспрашивать, и в тот день Алёна ушла от него ни с чем. Правда, спустя неделю Качалин позвонил и схода поинтересовался:
– Как ты относишься к Нижнему Новгороду?
– Замечательно, – выпалила Алёна, не припомнив об этом городе ничего, кроме великой Волги. И тут же спросила: – Когда ехать?
5 ГЛАВА
За три с половиной года жизни в Нижнем Новгороде, Алёна прикипела к этому городу душой. А в связи с родом своей деятельности, изучила его весь. Порой с удовольствием ездила по узким