Единственная любовь стр. 51
его уникальным. Он не просто органично сочетал роскошь и практичность. Здесь уживались великолепие восемнадцатого века и уровень жизни современности.
Дом напоминал изумруд в золотой оправе — оазис зелени, окруженный тысячами акров пустыни и холмов. Построенный из потемневшего от времени дерева, выжженного солнцем камня и зеркального стекла, он поднимался где на один, где на два этажа, создавая ряд обнесенных стенами патио, которые притягивали глаз и приятно контрастировали с желтыми и коричневыми оттенками окружающей местности. Поодаль слева под навесом, защищающим от солнца и дождя, стояла дюжина машин, но «кадиллак», привезший Линн и Бет, высадил их прямо у входа. Роскошная резная дубовая дверь была распахнута, словно приглашая зайти внутрь.
Слева грациозно уходила вверх лестница, видимо к спальням, но вправо и прямо дом словно тянулся на мили. В холле стояли деревянные скамьи и стулья из резного дуба, но в гостиной, уставленной блестящими лакированными безделушками, царила другая эра. Панно с узорами из листьев, деревьев и сидящих на ветвях птиц служили фоном для больших роскошных кресел и кушеток, чья белая обивка прекрасно сочеталась с тяжелыми сундуками с медной отделкой и замками, служившими вместо кофейных столиков. Одна из стен была полностью стеклянной. Сейчас ее открыли, чтобы можно было беспрепятственно пройти в оранжерею, распложенную между гостиной и лоджией,
отчего разница в пространстве внутри дома и снаружи практически исчезала. В оранжерее стояла кованая мебель, но тонкая и воздушная, с подушками нежно-пастельных оттенков.
За гостиной располагалась столовая, строгая, обставленная резной мебелью. Длинный буфет сиял начищенной серебряной посудой и канделябрами. Как можно есть за таким громадным столом, подумала Бет, и Линн ответила на ее невысказанный вопрос, проводив вдоль многочисленных комнат поменьше, которые, располагаясь под прямым углом к двум залам, образовывали жилой квадрат вокруг патио, радующего глаз пестрыми клумбами и гамаками. Яркие краски картин импрессионистов на стенах повторяли цвета тибетских и персидских ковров на полу. Почетное место над каминной полкой в комнате (видимо, кабинет Дина, решила Бет) было отдано великолепной работе Гогена. Странный светящийся оттенок желтого, характерный для его стиля, и резкие, четкие черты темнокожих женщин в разноцветных саронгах — это была именно та картина, которая легко ассоциировалась у Бет с Дином: поражающая, непонятная, но в то же время мягкая и сочувственная. «Дин, — воскликнула она про себя, — если бы только мы встретились раньше!»
— И что ты думаешь о моем доме? — раздался голос мужчины, который занимал все ее мысли.
Сердце бешено забилось. Бет не могла вымолвить ни слова. Она беспомощно посмотрела на Линн, и Линн ответила за нее:
— Похоже, Бет лишилась дара речи. Наверное, здесь совсем не похоже на английский дом!
— На любой дом. — Бет вновь обрела хладнокровие, а с ним и голос. — Он такой огромный. Тебе никогда не бывает здесь одиноко?
— Никогда. — Он опять стал язвительным, как обычно. — Когда привыкаешь к масштабу, перестаешь его замечать. Все собрались возле бассейна. Пойдемте к ним.
Рядом с ним Бет в который раз ощутила, какой он высокий и сильный и какая аура властности его окружает. Порождение ли это социального статуса или все-таки характер?
Возникший из ниоткуда Дэнни вернул ее с небес на землю.
— Привет, — улыбнулся он. — Ты роскошно выглядишь. Если бы я уже не был влюблен,