Единственная любовь стр. 62
разлюбить!
— Понятно. — Он вновь помолчал. — Тебе еще предстоит многое обо мне узнать, милая, — наконец медленно произнес Дин. — И первое, что ты должна усвоить, — я не разбрасываюсь своей любовью. Честно говоря, пока не встретил тебя, я не любил никого.
— Даже Линн?
— Даже Линн, — сухо подтвердил он и, прежде чем Бет успела опомниться, взял ее за руку и усадил на кровать рядом с собой. — Но я очень рад видеть, что ты можешь ревновать. Это, по крайней мере, говорит о том, что я тебе не безразличен.
— Даже очень. Последние несколько дней были для меня настоящим мучением.
— Забудь. Это уже в прошлом. Значение имеет только будущее. Наше будущее.
Эти слова наполнили девушку радостью, хотя неприятная мысль о Дэнни не давала покоя. Теперь придется сказать ему правду, понравится она ему или нет. Но как Дэнни отреагирует? И можно ли рассчитывать, что он сохранит статус-кво с Синди, или в ярости разрушит и ее счастье?
— Переживаешь из-за Дэнни? — спросил Дин. — Он будет долго проклинать тебя, без сомнения. Но увидишь, через несколько недель станет тебе примерным кузеном!
— Меня не особенно волнует его отношение ко мне, — пожала плечами Бет. — Я больше переживаю за Синди.
— Дэнни не бросит ее, это я тебе обещаю. Синди — единственная, кто ему действительно небезразличен.
— Ну да, как только ей сделали бы операцию, он сказал бы ей, что любит меня, и… Ты думаешь, он все-таки не бросил бы ее, да?
— Почему?.. Бросил бы. Но я абсолютно уверен, он бы к ней вернулся. Я говорил тебе об этом, но ты не верила. А я боялся, что ты готовишь себе новые страдания.
— Теперь ты единственный, из-за кого я могу страдать, — тихо призналась Бет.
— Тогда ты больше страдать не будешь, — ответил он и нежно поцеловал ее.
То, что в его поцелуе не было страсти, лучше всяких слов напомнило о том, как Дину сейчас больно, и она отстранилась.
— Постарайся
поспать, милый. У тебя измученный вид.
— Ну-ка, повтори, — приказал он. — Ту часть, где назвала меня милым.
Бет улыбнулась:
— Милый, милый, милый. Доволен?
— Конечно, нет!
Он хотел вновь притянуть ее к себе, но Бет вскочила и отсела в кресло у окна.
— Если не станешь спать, я уйду вниз.
— Какая негуманная угроза! — проворчал Дин, но улегся обратно на подушки. — Поговори со мной, Бет. Мне слишком больно, чтобы я уснул.
Изо всех сил желая облегчить его боль, девушка выполнила просьбу, и постепенно Дин погрузился в легкую дремоту.
Бет осталась на месте, баюкая в себе счастье оттого, что любима. Вскоре она тоже уснула, а когда проснулась, то обнаружила, что мужчина с нежностью смотрит на нее.
— Ты становишься еще красивее, когда спишь, — тихо произнес Дин.
Девушка зарделась и выпрямилась в кресле.
— Не надо было на меня смотреть. Когда спишь, ты беззащитен и не можешь сопротивляться.
— Надеюсь, ты не будешь сопротивляться не только во сне!
— Ну вот, теперь ты пытаешься смутить меня.
— И весьма успешно! Иди сюда, женщина, и поцелуй меня.
Это приказание было настолько в духе того Дина, к которому Бет успела привыкнуть, что она даже не возмутилась. Наоборот, обрадовалась. Ведь это означало, что дело идет на поправку.
Она с улыбкой подошла к любимому и