Библиотека

Ее тайный дневник стр. 130

Размер шрифта
-
+
Тема

прохрипел, чем сказал он. — Должен. Ты ведь это хотела услышать? А я, глупец, этого не понимал. Я думал, что я просто люблю тебя в душе — без каких-либо слов, любимая. Без слов. С того самого дня в карете, когда ты сказала мне, что любишь меня.

Он замолк — ему показалось, что в лице Миранды что-то дрогнуло. Но это была его тень, падавшая ей на щеку.

— Я был потрясен, — продолжал он. — Мне не верилось, что кто-то может любить и не стремиться к тому, чтобы давить на меня. Меня удивило, что ты любишь меня и не хочешь при этом меня изменить. А я… Я не предполагал, что смогу полюбить. Но я ошибался! — Он стиснул ладони. — Я ошибался, черт меня подери, и это не была твоя вина. Не твоя, киска. Возможно, Летиции, но уж точно не твоя.

Он взял ее руку, поднес к губам и с мольбой произнес:

— Прошу тебя, дорогая. Возвращайся ко мне. Пожалуйста. Ты меня пугаешь. Уверяю тебя, я стану совсем другим.

Ответа не последовало. Хоть бы Миранда кашлянула или повернулась, ну подала хоть какой-нибудь знак. Но она лежала неподвижно, словно застыла, и его охватил такой ужас, что он стал искать жилку на запястье. Пульс прощупывался, еле слышный, но Тернер вздохнул с облегчением.

Он устало зевнул, глаза закрывались, но нет — он не имеет права спать! Он должен быть с ней. Должен видеть ее, слышать ее дыхание — да просто следить за тем, как падает свет на ее бледную кожу.

— Здесь слишком темно. — Он поднялся на ноги. — Словно в склепе.

Порывшись в ящиках шкафов и комода, он нашел свечи и зажег их, но светлее не стало. Тогда он подошел к двери, распахнул ее и крикнул:

— Мама! Оливия! Кто-нибудь!

На его крик моментально сбежались все слуги, ожидавшие самого страшного.

— Мне нужны еще свечи, — уставшим и упавшим голосом произнес Тернер.

Горничные кинулись выполнять приказ.

— Но здесь светло. — Оливия заглянула в комнату и остолбенела от страха — Миранда, ее лучшая, самая близкая подруга с детских лет, неподвижно лежала на кровати. — Она очнется?

Девушка еле сдерживала слезы.

— С ней все будет хорошо! — резко ответил Тернер. — Для этого сюда необходимо только принести побольше свечей.

Оливия кашлянула и тихо произнесла:

— Я бы хотела войти и сказать ей напоследок… что-нибудь.

— Она не умирает! — взорвался Тернер. — Слышишь меня? Она не умрет. И не смей говорить такое. Тебе не придется с ней прощаться.

— Но если это случится… — у Оливии по щекам покатились слезы, — я не переживу этого.

Тернер сорвался. Он почти что отшвырнул сестру к стене.

— Она будет жить! И, ради Бога, прекрати истерику, — негромко, но угрожающим тоном сказал он.

Сестра судорожно закивала.

Тернер отпустил ее, затем посмотрел на свои руки, словно это были чужие, не принадлежащие ему предметы.

— Господи! Что со мной происходит?

— Не волнуйся, прошу тебя. — Оливия коснулась его плеча. — Вполне понятно, что ты вне себя.

— Ничего не понятно. Миранде нужен я. Моя выдержка. Я должен быть сильным за нас двоих. — Он снова сел около жены. — Все, что касается меня, совсем не важно. Важно только одно — Миранда.

В комнату с красными от слез глазами вошла служанка —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.