Эфор Галактики стр. 132
карман, в прихожей забрал рюкзак с Мозгом. Машина ждала на тротуаре: черная, с пропуском за ветровым стеклом. Ну, да, ей на тротуар можно. Я открыл дверцу, поздоровался с водителем и влез в салон. Автомобиль съехал с тротуара и покатил по проезду. Я сидел, размышляя. Как сложится разговор с президентом? Этого я не знал и готовился к худшему. Правители — люди амбициозные, одернуть их здесь некому. Заказать срочную эвакуацию? Корабль вышлют немедленно, но ему долго лететь. Сам-то я скроюсь, но Марина с девочками… Эвакуация — это провал. После нее лучшее, что меня ждет — работа в корпорации. Да Сущий с ней, но как жить без жены и дочек?..
Машина подкатила к дворцу. Я поднялся по ступеням и вошел внутрь. За дверью стояла подкова металлодетектора. Я выложил из кармана ключи и смартфон.
— Что в рюкзаке? — спросил охранник. — Откройте.
— Не могу. Это тайна. Предъявлю только президенту.
— Тогда я вас не впущу.
— Не больно хотелось.
Я рассовал вещи по карманам и повернулся к выходу.
— Николай Валерьянович!
Я оглянулся. Ко мне спешил мужчина в строгом костюме. Крепко сбитая фигура, полуседой ежик над мужественным лицом.
— Я Китибников, мы говорили сегодня, — представился он. — В чем дело?
— Не хочет показывать рюкзак, — пожаловался охранник.
— Николай Валерьянович?.. — подполковник посмотрел на меня.
— У меня там секретный предмет. Не бомба — детектор не показывает металл. Извините, но показать могу только президенту.
Он задумался.
— Ладно, — сказал спустя пару мгновений. — Под мою ответственность. Но рюкзак на встречу вы не возьмете.
Я кивнул. Меня провели в приемную президента Беларуси, которую я помнил по прошлому посещению. Разговор будет здесь? Тогда президентов двое. Вряд ли хозяин кабинета уступит его коллеге даже на время. Здесь это не принято. Интересный расклад.
Я угадал. Спустя час (вот ведь перестраховщики!) в приемную вошли оба президента. Выглядели они довольными. Ну, так после приема… Следом просочились телохранители. Находившиеся в приемной встали, я —
тоже.
— Добрый вечер! — сказал мне президент России. Белорусский кивнул. Мы обнялись рукопожатиями. При этом президент Беларуси окинул меня любопытным взглядом. — Прошу! — сказал он, указав на открытую дверь. Ее услужливо распахнули.
Мы вошли. Первым — президент России, вторым — его белорусский коллега, я — последним. Без рюкзака. Его отобрали и куда-то унесли. Двое телохранителей меня при этом пасли. Ладно, хоть открывать не стали — Китибников держал слово. Это мне Мозг сообщил, если вы не поняли.
В кабинете президенты сели за приставным столом друг против друга. Мне досталось место в торце. Президент России оказался по правую руку от меня, белорусский — по левую.
— Первым делом хочу вас поблагодарить, — сказал россиянин. — Операция по освобождению заложников прошла блестяще. Мне докладывал директор ФСБ, ему — генерал Петров. Оба в восторге. Подобного результата не ждали.
— Спасибо, — сказал я.
— Есть просьбы?
— Да. Я забрал с собой девочку. Восемь лет, сирота, живет в монастырском приюте. Хочу удочерить.
— Вот как?
Президенты обменялись взглядами.
— У вас есть семья?
— Жена и приемная дочь. Я подал документы на удочерение. Но это дело не быстрое. Поэтому с той же просьбой обращаюсь к уважаемому Алексею Степановичу — желательно ускорить.
— Не вижу проблем, — сказал президент Беларуси. — Вы человек достойный. Так что поддерживаю.
— Я — тоже, —