Его дерзкий поцелуй стр. 102
Однако настроение жены целыми днями не шло у него из головы. Джек отдал бы все на свете, чтобы все у них стало, как прежде, но он был бессилен – Иден чувствовала то, что чувствовала, и виноват в этом только он. Джек снова был одинок; Жена была радом – вежливая, спокойная, далекая, молчаливая.
Сначала он надеялся, что постель поможет залечить обиду, но Иден не позволяла до себя дотронуться. Джек видел: это не игра, она не хочет его наказывать, просто не может вынести его прикосновений.
Наступил апрель. Сезон в Лондоне набирал силу, но Джеку казалось, что он сто лет не видел солнца.
Однажды ночью он принес Иден цветы и отправился на встречу с будущими рекрутами. Это были не солдаты, а банда речных контрабандистов. На всякий случай Джек прихватил с собой Трайерна.
Встреча прошла неплохо, во всяком случае, им не перерезали глотки.
– Не уверен, что Боливар хотел бы получить все это отребье в свою армию, Джек, – полушепотом заметил Трайерн, когда они вышли из таверны в Ист-Энде.
– Я тоже, но иногда из этой публики получаются отличные бойцы.
– К тому же ваша речь была великолепна. Я думаю, их проняло.
Джек действительно нашел нужную интонацию, сумел убедить эту отчаянную публику, что рано или поздно на родине их ждет виселица, а в Венесуэле они смогут начать новую, достойную жизнь.
– Посмотрим, – рассеянно отвечал Джек.
Вернувшись в отель, он застал Иден в прозрачном газовом неглиже. У Джека просто слюнки потекли от этого зрелища.
– Ты потрясающе выглядишь, – пробормотал он.
Иден отвела глаза и указала на маленький столик у двери. Там на серебряном подносе лежало письмо.
– А, их светлости герцог и герцогиня Хоксклифф.
– Должно быть, они получили нашу записку.
Иден и Джек только вчера послали известие о своем приезде в Лондон.
– Что они пишут? – нервно спросила Иден, как только Джек распечатал письмо.
– Нас самым сердечным образом приглашают на семейный обед в Найт-Хаус.
– Потрясающе! – прошептала Иден. – Я в жизни не встречала живого герцога.
– Такой же человек, как и все, – проворчал Джек. – До семи лет не умел завязывать шнурки.
– Правда?
– Точно тебе говорю. А однажды – ему уже было двенадцать – он упал с лошади и плакал, как ребенок.
– Не может быть! – воскликнула Иден, пытаясь сдержать улыбку.
Джек ухмыльнулся и оперся на стену рядом с ее головой, стараясь не пялиться на соски, просвечивающие через гипюр пеньюара.
– Кстати, если это тебя успокоит, жена Роберта Белинда по происхождению не выше тебя. Ее отец тоже был каким-то ученым джентльменом.
– Правда?
– Во всяком случае, так утверждает моя сестра. Но ведь ты все это знаешь, – с лукавой улыбкой добавил Джек. – Ты же читала письма.
Иден ответила полуулыбкой, но искренней. Джек решил, что это прогресс. Обнадеженный и охваченный страстным желанием, он наклонился и коснулся губами ее щеки. Иден чуть подалась назад. Джек резко выпрямился.
– Сколько времени ты будешь от меня запираться?
Но она уже скрылась в своей комнате. Черт возьми! Сейчас она боялась его больше, чем в первый день, когда он нашел ее на борту «Ветра Фортуны».
Следующим вечером они в назначенное время отправились в Найт-Хаус в черной лакированной коляске, купленной в тот же день, что и ландо для