Его дерзкий поцелуй стр. 59
улыбнулась, радуясь, что ей позволили покинуть спальню. Они с Джеком чувствовали легкое смущение, так как утром проснулись в объятиях друг друга. Они не понимали, как это могло случиться.
С корзинкой для шитья в каюте появился Мартин, подтянутый, щеголеватый, слегка эксцентричный. Сделал знак матросу, который втащил несколько тяжелых рулонов ткани.
– О, вот она! – вскричал лакей. – Истинный ангел.
Джек присел на стол и, забавляясь, наблюдал, как Мартин ходит кругами вокруг Иден.
– Хм… – загораясь, пробормотал псевдопортной. – Думаю, я буду с этим работать.
Иден бросила на Джека обеспокоенный взгляд, тот ответил ей кривой усмешкой. В синих глазах капитана плясали веселые чертики.
– Тогда я вас оставляю. – Джек поднялся.
– Ты куда? – с тревогой спросила Иден.
– Надо одеться, да и работы полно. Без мотовства, Мартин, – приказал он и двинулся в сторону спальни. – Постарайся сотворить что-нибудь практичное. Я знаю, светские дамы обожают разгуливать полуголыми, но помни, мисс Фарради не должна простудиться. Помни, она привыкла к тропикам.
– Не беспокойтесь, милорд, – рассеянно пробормотал лакей, рассматривая ткани. – Боюсь, выбор маловат. Думаю, из этого узорчатого муслина мы сошьем повседневное платье. Из тонкого синего сукна – спенсер, из зеленой шерсти – ротонду. – Казалось, Мартин беседует сам с собой. – О, но все это так скучно!
– Нет-нет, – поспешила заверить его Иден. – Я и сама хорошо шью. В Лондоне я смогу купить кружева, пришить их по подолу юбок и отделать ротонду лентой или даже золотым сутажом.
– Ну нет, дорогая! Никакого сутажа. В этом году он исключается.
– Правда?
– Да, дитя мое, да. Вы совсем не разбираетесь в модах вашей страны. Похоже, вы всю жизнь наряжались только в фиговые листы.
– И все же меня всегда выручала кузина, присылавшая мне женские журналы. Правда, наш лагерь стоял в такой глуши, что они опаздывали почти на год.
Мартин лукаво улыбнулся и добыл со дна корзинки экземпляр «Ла белль ассамбле».
– Январский? – удивленно воскликнула девушка. – Почти новый!
Они принялись за работу: снимали мерки, пробовали делать драпировки, перед зеркалом прикидывали, что больше к лицу, обсуждали отделку, пытаясь достичь элегантности, которая, по словам Мартина, всегда должна казаться простой.
– Должен признаться, – продолжал Мартин, – я мечтал начать эту работу, как только капитан упомянул о ней. Мне всегда хотелось попробовать шить для леди.
– Вот уж не знал, – подал голос вернувшийся Джек, уже чисто выбритый, одетый в отличный темно-синий сюртук, белую рубашку со свободными рукавами и нанковые брюки.
Иден смотрела на него во все глаза.
Господи, она едва устояла перед ним вчера ночью, когда он выглядел как настоящий варвар! Что же ей делать теперь, как сопротивляться этому элегантному вельможе?
Синий сюртук оттенил цвет его глаз, бронзовая кожа чудесно смотрелась на этом фоне. Побрившись, Джек открыл взгляду безупречную лепку лица. Пират превратился в принца.
Джек изящно поклонился своей гостье и вышел. В воздухе остался легкий шлейф его одеколона.
Мартин послал девушке понимающий взгляд:
– О, дорогая, я вижу, на кое-кого у вас есть влияние.
Иден покраснела и закусила губу.
На палубе лейтенант Пибоди доложил Джеку, что состояние его клерка ухудшилось.
Корабельный лекарь больше ничего не мог сделать для бедного Питера Стокуэлла. Джек вернулся в свою каюту, где Мартин пристраивал на Иден зеленый узорчатый муслин.
– У вас рыжие волосы, дорогая, а потому