Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ) стр. 2
немногословны, но заметно оттаяли, стали перешучиваться и даже устроили ставки на то, какой буйвол опорожнится первым. Судя по всему, это вообще известная дорожная забава. Я поначалу не сильно оценила интеллектуальный потенциал этого занятия, но к третьему дню вполне втянулась и тоже делала ставки.
Возницы беседовали о своём, я часто вслушивалась в их разговоры в попытках почерпнуть полезную информацию. Круг интересов у нас совпал только в вопросе стоимости ночлега в тавернах. В этой местности пять медяшек за комнату и три за еду, ближе к южной столице общая сумма доходит до пятнадцати. Мои спутники вообще предпочитали ночевать под открытым небом, только вот дожди весной шли часто, поэтому нам предстояла ночёвка под крышей. Кроме того, ближе к Саркане и лихие люди по ночам не дремлют, на постоялом дворе товар будет в безопасности.
У меня появилось очень много свободного времени для размышлений и рефлексии.
Мысли о том, что я убила трёх человек, старалась гнать от себя подальше. Разве у меня был выбор? Однако сердце глухо замирало от того, насколько быстро я превращалась в безжалостного монстра — сначала воткнула кинжал в Ринара, потом убила троих магией. Неудивительно, что такая невеста императору оказалась не по вкусу. Как же быстро с меня слетела наносная шелуха цивилизации.
Вольно или невольно я постоянно возвращалась в размышлениях к Ринару. Его предательство вызывало боль и тоску, но злости почему-то не было. Я подсознательно продолжала искать оправдание его поступку. Интуиция подсказывала, что несмотря на резкость и вспыльчивость, он неплохой человек, и подлость ему несвойственна. Такие, как он, не убивают чужими руками и не втыкают нож в спину. Чуйке своей я привыкла верить, вот и мучилась между несоответствием фактов и чувств. Как я ни старалась взрастить в себе ненависть к бывшему жениху, получалась только горькая обида.
Было немного стыдно за то, что мою семью они вылечили, а я, получается, набрала еды, вещей, денег и исчезла, свои обязательства не выполнив. Из-за этого было, конечно, неловко и тяжело на душе.
Первый дождь, как и было обещано, долго себя ждать не заставил, зарядил уже на следующий день, да ещё с какой силой. Я сидела под навесом в одной из телег, укутанная в свой плащ, кардиган, свитер и Ованеса. Одежда быстро отсыревала, и холодно было невероятно, чему способствовал шквалистый ветер. К вечеру зуб на зуб у меня уже не попадал, поэтому приближающейся таверне я радовалась как родной.
Внутри было тепло и пахло едой, я села поближе к очагу, чтобы согреться. Просторное помещение располагалось на нижнем этаже добротного деревянного двухэтажного дома. Стены были обшиты деревянными панелями и частично украшены росписью. Орнамент был несложным и немного наивным, но общее впечатление это не портило, наоборот добавляло уюта. На улице сгущались сумерки, небо ещё не успело потемнеть окончательно, когда дверь тихонько отворилась, и раздался мальчишеский голос.
— Извините, пустите сироту погреться.
— Пошёл вон, попрошайка. Ох уж мне эти беспризорники, всех клиентов отваживают, но я их не пускаю! — дородная тётка за прилавком сама выглядела так, будто её пускали всюду, но чаще всего к столу. Мне стало жалко мальчишку, и, повинуясь порыву, я вышла на крыльцо. К стене жался худющий пацан, одетый даже не