Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ) стр. 21
в этот фарс, у меня были доказательства вины двух судий, включая Верховного. Я не стал ни возражать против приговора, ни просить о помиловании просто потому, что планировал отменить его и сместить обоих судий. В зале суда были представители Магистрата и другие судьи, я хотел использовать этот процесс как показательный, взгреть их за все ошибки и некомпетентность. Я бы никогда никому не позволил казнить мою невесту!
— Ты шутишь? Ты столько раз говорил, что не против от меня избавиться, разве моя казнь не была бы тебе на руку?
— Я не был в восторге от нашей помолвки, но чьё-то навязчивое желание лишить меня невесты раздражает ещё сильнее, — зло бросил он.
— Ах, ещё сильнее. То есть ты предпочитаешь сначала разобраться с врагами, а меня оставить на десерт? Спасибо, не интересно. Кроме того, я разорвала договор.
— Договор да, а помолвку нет. Так что хочешь ты этого или нет, но ты всё ещё моя невеста, — Ринар взял меня за руку и прижал мою ладошку к своей щеке. — Мне стоило посвятить тебя в свой план заранее, но я хотел, чтобы всё выглядело натурально. Кто мог подумать, что ты настолько резвая и пользуешься такой поддержкой в моём собственном дворце?
— Ты наказал тех, кто мне помог? — мне стало дурно от одной мысли об этом.
— Нет, решил, что это тебя расстроит, — сказал он.
Я изумлённо уставилась на Ринара. Это сейчас что такое было? Он что, подумал о моих чувствах?
— Я чувствую то, что чувствуешь ты, — счёл нужным пояснить он. — Тогда, на суде меня окатило такой болью предательства, что я едва мог сражаться. Мне стоило рассказать тебе о своих планах.
Я стояла и моргала, моргала и стояла. Новая концепция мира, в которой Ринар признаёт свои ошибки, думает о моих чувствах, волнуется и ищет, как-то не умещалась в голове. То ли голова слишком маленькая, то ли концепция не по размеру. Так и не разобравшись в этом, я переключила внимание на другую насущную проблему.
— У нас тут ребёнок умирает. Нужна помощь Шаритона.
— Конечно. Нам стоит вернуться во дворец, я открою портал.
— Нет, я не для этого проделала такой путь, чтобы вернуться во дворец, толком ничего не узнав и не посмотрев. Кроме того, ребёнку нельзя через портал, потому что тот закрепляет чары.
— На нём очень сложное проклятие, — Шаритон задумчиво рассматривал Баркая. — Давно?
— Всё началось примерно месяц назад. Он начал слабеть, мы сначала даже не обратили внимание, уже потом соотнесли. По-настоящему плохо стало неделю назад, и мы выдвинулись в путь, побоявшись использовать портал. Подумали, что в Магистрате нам могут помочь. Я сам лекарь, но единственное, что мне удавалось — подпитывать его силой.
— Думаю, что он до сих пор жив только благодаря этой подпитке. Здесь дело даже не столько в ваших лекарских способностях, а в родстве. Проклятие, насколько я понимаю, наложено на полное исчезновение из нашего мира, так, чтобы даже памяти о нём не осталось.
— Две недели назад начали исчезать его игрушки, — растерянно прошептала Янина.
— Дай Вельгарс забыл о нём! — вмешался в разговор второй спутник Янины. — Простите, разрешите представиться, Акальс Д’Вельсорд, я дядя Баркая. Неделю назад, прямо перед отъездом, я говорил со знакомым, Даем Вельгарсом и