Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ) стр. 30
зонтика против комаров — никакой защиты снизу.
Как раз там, где сейчас обреталось горячее и твёрдое мужское бедро, нагло вклинившееся практически между полупопиями и доставляя одновременно удовольствие и дискомфорт. Правая рука лежала на животе, а левая была вытянута и просунута мне под шею, позволяя с одной стороны удобно лежать на подушке, а с другой обозначая своё присутствие.
По низу живота растекалось предательское тепло, и я уже начала вздыхать, думая, что уснуть мне сегодня не удастся, как тепло распространилось по всему телу, сделало веки тяжелыми, оставшиеся в пустой голове мысли неповоротливыми, и я провалилась в тягучий и томный сон с безусловным эротическим подтекстом.
Снился мне, конечно, Ринар, обнажённый и танцующий для меня танец живота в одном маленьком манисто. Я даже во сне чувствовала, как алеют щёки, но проснуться была не в силах, поэтому нежилась в тягучем тумане своего развратного воображения. Окончательно вынырнула в реальность на рассвете, когда небо за окном посерело, а тонкие перистые облака приобретали разные оттенки малинового и оранжевого.
Мыслями возвращаясь ко вчерашнему дню, была вынуждена признать, что капитулировала я до позорного быстро и бесславно, мгновенно поверив в его объяснение. Даже скандала приличного не закатила! Здравый смысл тоже проснулся и веско сказал, что мне настолько сильно хотелось ему поверить, что было даже не важно, что именно он там говорил.
Вопреки всему выспалась я не просто прекрасно, а удивительно! Тело было полно сил и фантазий на вполне определённую тему. Ринар тихо сопел мне в макушку, а я лежала, откинувшись на него, в кольце тяжёлых рук. При этом одна его рука вполне по-хозяйски держала меня за грудь, и тонкая ткань сорочки совершенно этому не препятствовала.
Я развернулась и устроилась у него на груди, закинула ногу ему на бедро и затихла. Мне было отчаянно, невероятно хорошо, я даже снова задремала, погружаясь в предрассветную негу.
Следующее пробуждение было не таким приятным, я услышала, как хлопнула дверь в гостиной, мысленно произвела инвентаризацию раскинутых по кровати частей тела и с толикой удовольствия осознала, что Ринар ещё тут и приобнимает меня левой рукой. Кто тогда закрыл дверь? От этой мысли я вскинулась, путаясь в одеяле и конечностях, переполошила своего ночного охранника и с ужасом уставилась в огромные полные восторга глаза Салли.
Губы служанки слегка подрагивали, глаза были размером с два блюдца, а руки держали поднос с завтраком, судя по единственной кружке, на одну персону.
— Солнечного утра, Салли. Принеси второй завтрак и имей в виду, что начиная с этого момента завтрак должен быть на двоих.
Переведя полные торжества глаза на императора, служанка важно кивнула, набрала воздуха в лёгкие и гаркнула:
— Солнечного утра, Ваше Величество. Ещё какие-то пожелания или распоряжения?
— Да, скажи моему камердинеру, чтобы принёс сюда несколько комплектов моей одежды и белья.
— Салли, если кто-то узнает о том, что император… охраняет меня лично по ночам, то я тебе уши надеру и возьму другую горничную. Это понятно? — я грозно сдвинула брови, но боюсь, что на пунцовом от стыда лице свирепое выражение лица не удалось. Вот и Салли явно не выглядела проникшейся.
— Камердинеру и господину Маррону говорить можно, — добавил Ринар.
— Господин Шаритон послал за госпожой Алиной.
— Хорошо, неси второй