Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ) стр. 8
кем был твой отец?
— Магом-кузнецом. Оружие он делал необыкновенное, с особыми свойствами. Ножны всякие, сбрую иногда тоже ковал. Дар у него сильный был, но очень специфический. Он металл чувствовал, мог в руки взять кусок и лепить из него, как из пластилина.
— Интересный дар! Наверняка его оружие пользовалось спросом.
— Ещё каким, жили мы раньше хорошо. На маме он женился по большой любви, только умерла она вторыми родами. После этого отец долго работать не мог, женился ещё раз, но не сильно ему полегчало. Меня он любил, сестёр тоже, а жену терпел. Мачеха у меня была внешностью копия мать, а вот характер совсем другой. Отец её как на ярмарке увидел, так совсем покой потерял. Она из купеческой семьи, выкуп он за неё огромный заплатил, а толку. Мне было шесть, когда они поженились. А потом одна за одной сестрёнки, да только с каждым годом жили они всё хуже, ругались жутко. Мачеха на мне срывалась, а отец запил. Умер он по ранней весне, спустя месяц мачеха меня и прогнала. Скоро год, как я сам по себе.
Кассиль вздохнул и пнул камушек ногой. Столько тоски было у него в голосе и позе, что у меня засвербело в носу и расплылось перед глазами. Слезы сами по себе покатились по щекам, а парнишка, увидев это, насупился.
— Не обижайся, пожалуйста, просто я слезливая. Всегда плачу, если грустно.
— Что с вас, девчонок, взять, — буркнул Кассиль, но как-то по-доброму, без обиды.
— Я тебе очень сочувствую. Тяжело терять близких и дом.
— Всякое бывает, — протянул он.
— Отец обучал тебя обращаться с оружием?
— Да. Он был сильным бойцом, оружие любил всей душой. И меня учил маленько.
— Тогда нужно тебе купить оружие? У меня только кухонный ножик.
— У меня есть оружие, — отмахнулся парнишка.
Я с сомнением оглядела его тощую фигуру, одетую в купленные вчера вещи с чужого плеча. Кассиль закатил глаза и аккуратно, так, чтобы наши спутники не увидели, показал рукоятку клинка. Я уже видела магические ножны у Хашшаля, поэтому не удивилась.
— Почему ты тогда такой голодный и оборванный? — я не смогла сдержать восклика, и удостоилась хмурого взгляда.
— Потому что я не вор, понятненько? — Кассиль отпечатал слова так, что стало ясно, что эту фразу ему приходилось говорить нередко, и в первую очередь себе. — Я пытался устроиться в охрану, но возрастом и ростом не вышел. Продать клинки я не могу, они ко мне привязаны на крови.
— И хорошо, что не можешь. Ситуация твоя изменится, а такое уникальное оружие останется.
Парнишка кивнул и предложил вернуться в телегу. Настало время для перекуса, поэтому я сначала его покормила, а потом показала ему гитару и даже сыграла.
— А почему ты про осень и осень? Давай что-нибудь и про весну, — я чуть гитару не выронила из рук, когда поняла, что сейчас произошло. Я быстро заиграла и пропела под музыку:
«Молчи, ничего сейчас не говори,
Я пою на родном языке,
И возницы нас не понима-аю-ю-ют.
Я скажу, что мы из одного села,
Чтобы не понял никто, что ты маг
Иначе проблемы нас ожида-аю-ю-ют.»
Кассиль поперхнулся и закашлялся. Я для вида побренчала ещё немного и сложила инструмент. Погода всё ещё не радовала солнышком,