Его строптивый Огонек стр. 147
так, точно решил окаменеть. Разве только дышит тяжело. Поворачиваюсь к нему, все еще пытаясь осознать, что мир отныне совершенно изменился. Навсегда.
— Я. Родила. Человека. — сама не верю, пока говорю это.
— Нормального такого человека. — голос у Тима необычайно мягкий, такого прежде не слышала. — Алиса.
Молча моргаю. Мои мозги сейчас, наверное, похожи на розовое желе, такие же радостные и побульиквающие.
— Вот смотрю на нее и понимаю, что ты родила самую настоящую Алису.
Прислушиваюсь и киваю. А потом спрашиваю:
— Хочешь подержать?
Тим переводит взгляд на меня. И я не узнаю своего мужа.
Мой колючий суровый Тим исчез.
Сейчас он…уязвимый.
Ошарашенный.
И когда он осторожно берет Алису на руки, то понимаю, что, кажется, кое-кто будет вить из него веревки.
Некоторое время спустя…
— И как тебе в жизни после родов? — спрашиваю, понимая, что хочу в голос застонать от блаженства.
Все же, наверное, зря я сопротивлялась три месяца предложению Тима взять няню. Но все же, когда толком не спала три дня на пару с мужем, решила согласиться на помощь. Буквально на пару-тройку часов в день, чтобы поспать и поймать такие вот минутки релакса.
Оказывается, просто лежать в ванной и болтать с подругой это просто нереальный кайф. Но я уже начинаю скучать по Алиске, которая сейчас с нашей няней Верой Владимировной.
— Отлично! — Лекси хихикает в телефон. — С Демкой моя мама, а я пока удрала полежать в ванной. Но сегодня Артем возвращается, уже в городе. Сказал, что отоспался в самолете и берет эту ночку на себя.
Мы болтаем обо всем подряд, ржем. Пока в ванную комнату не заглядывает Тим. По его приподнятой брови я понимаю, что он впечатлен моим хохотом. Тянусь к низкому столику рядом, беру муляж руки в разрезе и весело машу ею. Тим притащил ее из клиники, припоминая как я требовала во время родов оторвать руку и оставить со мной, а самому убираться.
— Не пришивай мне ее. — произносит серьезным тоном. — Зачем тебе трехрукий муж?
— Один раз ты проснешься, а я пришила эту руку к твоей заднице!
— Огонек, от тебя я ждал как минимум попыток пришить Олега ко лбу.
— Олега?!
— Ну так его называют в клинике. — пожимает Тим плечами. одновременно расстегивая пуговицы на рубашке. Все, капец, я плыву в прямом и переносном смысле. Типа руками загребаю в воде, пока смотрю как муж раздевается. Прошу записать в ряды тех, кто прется, когда мужчина брутально стягивает с себя рубашку и щелкает пряжкой ремня.
— Вера Владимировна ушла с Лиской гулять. — сообщает, пока усаживается ко мне в ванную. — Так что около часа времени у нас есть.
— У меня в голове сплошной концентрированный разврат. — сообщаю, разглядывая мужа и понимаю, что у меня слюна сейчас потечет. И это все мое-е-е-е-е!
— Хочешь сказать, что твой разврат развратнее моего?
Дальше продолжаю нести какой-то бред, пока мои руки скользят по его плечам.
Мы целуемся жадно, точно пытаемся напиться посреди пустыне. Я буквально заворачиваюсь в его запах. Феромоновыделяльщик блин! Прикусываю Тима за нижнюю губу. Совсем легко, зная как его это заводит. Чувствую как напрягаются мускулы под моими ладонями.
Это огненно и безумно.
Мы двигаемся как одно целое.
И когда меня накрывает оргазмом, то я не сдерживаюсь.
Даже