Экспедиция идет к цели стр. 37
верблюдов-гигантов артель разводила в степных просторах Гоби, где много колючек и солончаков.
Неужели ампулы погубят артельных коней и коров? Это будет тяжелый урон. Если бы члены артели могли знать, что принес им ученый муж Цокто, японский шпион, они, конечно же, растерзали бы его.
Пока Тумурбатор и Пушкарев спят, встать незаметно, оседлать коня — и бежать, бежать куда глаза глядят… Но тогда подозрение сразу же падет на него. Его, конечно же, изловят, как выследили и поймали разбойника Жадамбу. А так никто не сможет доказать, что падеж скота от чумы — дело рук Цокто. При чем здесь он? Он занимается геологией, и только геологией.
Пришло солнечное утро, и ночные кошмары постепенно рассеялись. Будь что будет… Только бы эти изверги не замышляли ничего дурного против Пушкарева… К незлобивому русскому геологу Цокто успел привязаться и с удовольствием помогал ему.
Котловина была огромная, изрезанная узкими ущельями. Кое-где вход в ущелье загораживали красные глыбы песчаника. Перед глазами вздымались крутые уступы дикого красновато-серого камня — будто навалены пестрые матрацы, повсюду обрывы в форме стен и башен.
Плавно, без взмаха крыльев кружатся высоко-высоко над причудливо выветрившимися скалами бородатые ягнятники, в зеленых долинках, где журчат ручьи, пасутся лошади.
Что-то завораживающее во всей картине, и странно думать, что эта котловина как бы принадлежит Бадзару, где пасутся только его табуны и куда никого не пускают его слуги. По всей видимости, сельскохозяйственное объединение еще не настолько окрепло, чтобы выгнать кулака с лучших пастбищ, а возможно, ученый сын Бадзара профессор Бадрах ограждает его от посягательств аратов. Чужая, сложная жизнь, в которой Пушкарев еще не успел разобраться. Он только может догадываться: здесь, как и повсюду, кипят человеческие страсти.
Он словно бы на другой планете, и все-таки обстоятельства складываются так, что он становится как бы частью этой чужой жизни, занял в ней какое-то место, еще не совсем понятное ему самому.
Он думал о том, как далеко заехал от дома, и даже Валя далеко-далеко за горными хребтами, а она уже стала тем «домом», к которому теперь всегда тянет Александра, хотя между ними еще не было сказано ни слова о любви.
Что ты ищешь в Котловине пещер, Александр Пушкарев? Он и сам не смог бы точно ответить на подобный вопрос. «Охочусь за легендой, за мечтой, а так как это согласуется с планами экспедиции и каждый что-то ищет здесь, в Гоби, лазанье по горам оправдано». От него не требуют, чтобы он сказал: здесь есть то, что нужно будущему городу. Он может сказать: здесь нет того, что потребуется будущему городу. И никто не осудит за такие слова. Значит, придется искать в другом месте: может быть, на юге, или на востоке, или даже на севере. Но всегда почему-то кажется, что горы богаче открытой степи и что искать нужно именно в горах.
Он будет искать, искать до тех пор, пока не найдет пористые, проницаемые пески — так называемые коллекторы, пески, от которых за версту несет сероводородом…
Действия Пушкарева не всегда были понятны Цокто. Русский геолог лихорадочно составлял поверхностную геологическую карту котловины и вовсе не торопился в пещеры, ради которых, как казалось Цокто, они здесь остались. В высоких красных обрывах виднелись черные отверстия — входы в пещеры, и туда можно было без всякого труда влезть, но Пушкарев вроде бы и не замечал их.
Вставали они очень рано и, наскоро позавтракав, седлали лошадей и отправлялись в путь. Брали с собой еду и термосы с чаем.
Измеряли толщину и угол наклона обнаженных пластов. Каждый пласт привлекал внимание Пушкарева. Над головой вздымались веерообразные сизые осыпи, а над ними — отвесные столбчатые скалы.
— Где пористые пески, где?! — в каком-то исступлении выкрикивал он, а жгучее солнце палило их лица. — Нет их, даже намека нет. Можно было бы и не тащиться сюда…
Случалось, совершенно изнуренные зноем, они забирались в тень и забывались тяжелым сном. По ним спокойно ползали ящерицы и змеи, но они даже не подозревали ни о чем.
Иногда Пушкарев подолгу сидел, склонившись над картой, втолковывал:
— Как я понимаю, Котловина пещер лежит на антиклинали. Да и все эти горы — сложно построенная антиклинальная зона. Понимаете, к чему я вас подвожу?..
Цокто ничего не понимал, но делал вид, будто понимает. Не все ли равно, на чем лежит котловина, если за три перевала отсюда бушует эпидемия, артельный скот подыхает от чумы… А Пушкарев даже ни о чем не подозревает. И глупый табунщик тоже не знает ничего. Может быть, стоило бы