Экспедиция идет к цели стр. 35
до ее невзгод, огорчений. Даже Саша не приехал. Составил геологическую карту, исполнил, так сказать, служебный долг — и до свиданья, выкручивайся сама. У него, видите ли, своя программа, свои маршруты.
Она такая маленькая и смешная в своей белой панаме и мужском комбинезоне, беспомощная в своей неопытности перед стихией, именуемой Гоби. Разве об этом мечталось в техникуме?..
Ей стало жаль себя. Но она не заплакала. Только плотнее сжала губы. Сейчас она чувствовала, как в ней просыпается то, что всегда жило где-то там, внутри, — упрямство и холодное ожесточение. Завтра она скажет Зыкову:
— Начинаем бурить…
Долгор так и не пришлось везти к врачу. Теперь она жила на буровой, в юрте Басмановой. За ней терпеливо и заботливо ухаживали. Вскоре она стала поправляться. Все в юрте Вали было ей ново и так непохоже на ее прежнюю жизнь. А Валя, с большими лучистыми серыми глазами, так была ласкова, как никто из других людей, с какими Долгор доводилось встречаться. С ней не хотелось разлучаться. Долгор полюбила Валю, всюду ходила за ней, стараясь сделать ей что-нибудь приятное. А когда девушка уезжала на другие точки, Долгор скучала, томилась и с нетерпением ждала ее возвращения. Едва Басманова уходила, Долгор начинала разыскивать ее. Она заглядывала в каждую палатку и юрту и спрашивала, глядя на встречного серьезными немигающими глазами:
— Орос хухэн хана байну? (Где русская девушка?)
И когда Долгор находила Валю, то счастливо смеялась.
Чимид работал здесь же, на буровой, подсобным рабочим, ездовым, караульщиком и часто наведывался к сестре. Как-то он без стука вошел к ней в юрту и застыл на пороге. То, что он увидел, поразило его: в продолговатой жестяной посудине, наполненной до краев водой, от которой шел пар, сидела Долгор, покрытая белой пеной. Басманова терла ей спину мочалкой. Долгор хохотала, хваталась руками за край ванны.
— Халун! (Горячо!) — вскрикнула она.
— Потерпи, голубка: грязи на вершок, — добродушно ворчала Валя, — тебя нужно неделю отмачивать в воде. Грязь не позволю разводить!
Чимид переминался с ноги на ногу, пытаясь сообразить, что здесь происходит.
— Что тебе нужно? — Басманова замахнулась на него мокрой мочалкой. — А ну-ка убирайся вон, бесстыдник этакий! — Она схватила Чимида за плечо и выпроводила из юрты.
Чимид стоял обескураженный, не понимая, в чем провинился.
Потом он уселся на землю, поджав под себя ноги, и стал терпеливо ждать, когда его пригласят в юрту.
Валя окатила Долгор из тазика теплой водой и на минуту залюбовалась монголкой. Почувствовав на себе взгляд, Долгор обернулась. Валя увидела большие миндалевидные глаза, белые ровные зубы.
«Степная красавица», — подумала она. Вынула из чемодана белье, помогла девушке одеться.
— Вот тебе подарок от экспедиции, — сказала Валя, подавая Долгор новую одежду.
Долгор счастливо засмеялась. Ей нравились зеленый халат, коричневые шевровые сапожки, красный берет с серебряным пауком, нравилась новая жизнь и эти люди из экспедиции, которые относились к ней так ласково и заботливо.
«Почему они все так жалеют меня?» — думала она и не находила ответа.
Долгор надела халат, туго обмотала талию длинным оранжевым кушаком, подошла к небольшому овальному зеркальцу и стала заплетать косы. Ее длинные черные волосы блестели. Глаза сияли, на губах бродила улыбка. Незнакомое радостное чувство переполняло Долгор. Она обернулась и, с трудом выговаривая русские слова, сказала:
— Валя, хорошо!
Русская девушка тихонько рассмеялась. Ей было понятно состояние Долгор. Валя завела патефон, поставила свою любимую пластинку. Долгор присела на ящик, вытащила кисет, трубочку, закурила и стала внимательно слушать песню на непонятном языке. Она не могла понять, где помещаются человечки, поющие на разные лады. Ночью ей грезилось, будто маленькие люди выходят из синего ящика и резвятся на кошмах.
В их юрту заглянул Сандаг. На нем был белый костюм и парусиновые туфли. Глаза у него были веселые.
— Ну, как поживаете, молодежь? А Долгор выглядит совсем хорошо. Красавица!
— Присаживайтесь, товарищ Сандаг, — сказала Валя. — Она очень сообразительная и понимает меня без слов. Хочу сделать из нее повара, а потом — коллектора, а потом — техника.
— Зачислим Долгор в штат экспедиции. Вырастет — начальником Ученого комитета будет, вместо меня. Или хотя бы помощником, — пошутил Сандаг. — Нравится тебе в лагере? — неожиданно обратился он к девушке.
Долгор очень нравилось здесь, но под взглядом чуть насмешливых глаз Сандага она не могла выговорить ни слова.
— Ну, ну, привыкай. Погляжу на тебя через полгода: небось туфли на высоких каблуках потребуются, платье какого-нибудь необыкновенного фасона и эти чулки… как их?..
— Фильдеперсовые, — подсказала Басманова и улыбнулась. — Знаете, товарищ Сандаг, мне бы монгольскому подучиться немного, а то трудно без языка. Только и уразумела: «муу