Элеанор Ригби стр. 68
— не привыкла к короткой стрижке и нерадиоактивным обновкам.
Не могла себя узнать — то ли я, то ли не я. Наверное, поэтому всем нравится путешествовать. По той же причине и сектанты так активно орудуют в аэропортах, и на железнодорожных станциях торгуют флагами разных стран. Путешествуя по миру, ты будто растворяешься, и требуется заново себя перестраивать, вспоминая, откуда ты родом.
— Мисс Данн?
Я обернулась и увидела среднего роста бородатого мужчину с усами. Он был одет несколько старомодно, хотя и казался моим ровесником.
— Герр Байер…
Мы пожали друг другу руки.
— Прошу в ресторан, нам туда.
Он подхватил мой локоток — впервые в жизни меня сопровождали так по-джентльменски. Жест банальный, но здорово прибавляет даме уверенности в себе. Этот человек напомнил мне одного таксиста, с которым я познакомилась в Сиэтле, — бородатого брюзгу, который, по его собственным словам, когда-то руководил отделом теоретической астрофизики Киевского университета.
Метрдотель на меня даже не взглянул, и поскольку я была с эскортом, мы, ни на секунду не замедлив шага, проследовали к столику. Да уж, без спутника я успела бы три раза газету прочесть, прежде чем меня спровадили бы в дальний угол.
Мы сели за стол.
— Рад с вами познакомиться, мисс Данн. Наконец-то.
— Взаимно. — Мы развернули белые салфетки из тяжелой плотной ткани и положили их на колени. — Приятно побывать в городе, где изобрели подсознание.
Спутник угрюмо взглянул в мою сторону.
— Мисс Данн, никто не изобретал подсознание, его открыли.
— Ах, простите. Никогда не задумывалась. Впрочем, я тоже всегда считала, что, кроме будничной, обыденной личности, где-то в нас скрыто большое крысиное гнездо бессознательного.
— Забавно. А почему так мрачно?
— Ну, если бы наше подсознание было привлекательным, мы бы не пытались его подавлять. Оно было бы на виду, как, скажем, нос. — Герр Байер, по всей видимости, счел мое высказывание за шутку, хотя я говорила вполне серьезно. — Иного послушаешь, так наше подсознание далеко, будто Северный полюс, и пока до него доберешься… Не зря же существует столько всевозможных техник психоанализа. Как знать, может, личность имеет пять или шесть слоев? А то и шестьдесят два?
— Думаю, их четыре.
— И как они называются?
— Мисс Данн, вы сами прекрасно знаете: общественное «я», личное «я» и тайное «я».
— Получается три.
—А четвертое — скрытое «я»; оно у руля, у него в руках карта дороги. Оно бывает жадное, доверчивое или исполненное ненависти. И так сильно, что даже говорить о нем не имеет смысла.
Нам подали меню, и с моих глаз словно пелена спала.
— Как быстро мы добрались до главного.
— Подозреваю, вы сами нас к нему подвели. — Собеседник улыбнулся и заказал по бокалу минеральной воды. Тут же на столе появилась красивая корзиночка с хлебом и маслом.
Чтобы замять столь обезоруживающее начало, я начала без умолку рассказывать о красотах Вены и пустилась в нудное перечисление увиденного за день. Герр Байер заметил:
— А у вас лицо разрумянилось от солнца.
После дневной прогулки щеки были крепкие, будто даже подтянулись.
— Ну, может быть, — согласилась я и добавила: — Только, по-моему, солнцу придают слишком большое значение.
— Почему вы так считаете, мисс Данн?
— А вы только представьте себе огромный шар пылающей плазмы, который виден на расстоянии триллионов световых лет. И этакая громадина удерживает около себя всего дюжину жалких камней. Мне казалось, вокруг такого колосса должно было собраться настоящее столпотворение.
— Ваш взгляд на устройство Вселенной уникален, мисс Данн.
— Пытаюсь быть реалисткой.
— В здешнем ресторане превосходное меню.
— К сожалению, оно на немецком, герр Байер. Вам не составит труда сделать за меня заказ?
— С удовольствием. Зовите меня Райнер. У вас нет аллергии на продукты?
— Нет. Но я с трудом употребляю мясо, в названии которого указано, кем оно было по профессии, до того как попасть на стол.
— Не понял…
— К примеру, печень. Или почки.
— Продолжайте.
— «Всем привет! При жизни — до того, как меня приготовили с луком, я выводила шлаки из кровотока коровы».
— А-а, намек понял.
— Сюда же относятся «сладкое мясо» и рубец.
— Что такое «сладкое мясо»?
— Зобная железа.
— А рубец?
— Желудок.
— Отлично. Что ж, тогда предлагаю «шницель по-венски». Как говорится, «в Риме поступай как римляне».
Рим. Скор он на руку, как я посмотрю.
— Райнер, вы хотите обсудить наш вопрос прямо сейчас?
— Нет-нет, ни в коем случае. Это случайное совпадение. Хотя то, что вы из-за нескольких телефонных звонков и единственной фотографии проделали такой путь, необычайно подстегивает любопытство.
— Знаете, я бы, пожалуй, поела.
— Конечно, поедим. И еще вы обязательно должны рассказать мне о