Эльфийский сыр стр. 166
я когда-то забывал. – Это было обидно. И Вед ощутил, а потому протянул руку и взъерошил волосы, как когда-то в детстве.
– Не забывал. Извини… просто… постарайся пока не делать глупостей. Свириденко делает типичную ошибку.
– Это какую?
– Оценивает людей по себе. Он сам мертв… практически… то есть физически его жизнь продолжается, но этим смерть не обманешь. И он чувствует ее. Боится. И думает, что все вокруг тоже ее боятся. И из страха перед смертью сделают все что угодно.
Недалеко от истины. Но…
– Тем паче когда боятся не за себя. Думаю, он намекнет, что моя болезнь может оказаться очень заразной.
– Инга?!
– Я еще до поездки отправил Ингу к матушке. Собирался потом присоединиться. Летом на Урале красиво. Воздух чистый опять же… а у нее отпуск. И я вот думал.
– Когда ты им скажешь?
– К чему их нервировать раньше времени? Так… отдам кое-какие распоряжения. Логичные с любой точки зрения. А сам, как уже говорил, вернусь… попрошу… продемонстрировать мне производство, в которое Волотовы должны вложиться. Он и сам спешит, иначе не работал бы так грубо. Что-то такое происходит, не вписавшееся в его планы. Так-то сыграл бы тоньше. Мягче. А это, считай, напролом. И мы ему нужны. Очень. Поэтому он попробует договориться. И я попробую.
– Ты хочешь найти место…
– Где делают эту дрянь. – В руке Ведагора флакон казался крохотным.
– Дашь?
Бер протянул руку. Ведагор нахмурился. Идея ему не понравилась.
– Я… хочу кое-кому показать… Возможно, Аленка скажет… Это… ты в берегинь веришь?
– Даже так?
Значит, верит.
И сомнения уходят. Ведагор кивает и отдает флакон.
– Только сам пить не вздумай!
– Я ж не совсем дурак…
– Ты мелкий.
– А ты крупный, но все равно вляпался! – Сила таки рванула, туда, к кургану, заставив землю вздрогнуть. И та загудела, застонала.
– Вляпался… это верно… я ж к тебе ехал. Тушенку передать, пообщаться… глянуть, все ли в порядке. Хотя да, слабое оправдание. Все же расслабились мы, уверились, что сильны и этого достаточно… а ты неплохо так прибавил.
– До тебя все равно далеко.
– Ну… какие твои годы. И не вздумай лезть!
– Куда?
– К Свириденко… Знаешь… своей смерти я не боюсь, но он ведь может поставить и перед другим выбором. А я не хочу… ни для себя, ни для Волотовых.
– Но… я тоже не хочу! Я…
– Тише… вот вечно ты спешишь.
– Ага. Надо погодить. Чего? Похорон твоих?
– Не так все плохо. – Ведагор щелкнул по носу. – Я еще вполне живой и, полагаю, протяну довольно долго. Им ведь не смерть нужна была, а сотрудничество. Поэтому и травить должны были с расчетом на него.
Это слабо утешало.
Флакон в руке нагрелся и мелко пульсировал, будто сжимал Бер в ладони не стекло, но чье-то крохотное сердце.
– Поэтому время еще есть.
Сколько?
– Да и… – Он растянул губы в нехорошей улыбке. – Старая кровь – это не только красивые слова… так что еще посмотрим, кому там в итоге целитель понадобится.
Ведагор сделал глубокий вдох, и улыбка стала шире.
– Тем более… теперь я могу прийти сюда.
Дышать сразу стало легче.
А и вправду.
Старая кровь.
И сила.
Та, родовая, которая и у Бера есть. Кипит внутри, рвется наружу. И огонь в жилах – это не