Библиотека

Эльфийский сыр стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

вещи не обмануть, не подделать. Сила гремела. Звенела… звала?

Шаг.

И еще.

Трава мягкая, что шелк, и Бер, захватив ее горстью, протягивает сквозь пальцы. На них остается пыль и та же, исходящая из земли, сила.

– Как вышло. – Он задает вопрос, на которого нет ответа: – Как вышло, что Волотовы… забыли? Потеряли?

На вздох Ведагора отзываются сосны. Они качаются и гудят, что огромные струны.

– Когда-то давно род раскололся. Смута случилась. И война… такая, в которой многие сгинули. И Волотовы тоже… схлестнулись две ветви за власть, и в итоге от могучего рода горстка осталась. И та в опале. И пришлось откупаться от нового государя, что землями, что имениями.

– Памятью?

– Память обрушилась со старой усадьбой, с библиотекой ее, родоводом. Нет хуже, чем воевать со своими. Они умеют ударить так, чтоб не поднялся. Ушла память и с теми, кто в землю полег… после уж сотню лет род выживал. Сгинули ведь самые сильные, самые опытные…

Сведущие.

Ведагор встал у подножия кургана и поклонился. А потом произнес:

– Теперь слушай сюда, мелкий…

Бер хотел сказать, что он не мелкий, но почему-то промолчал. Место было такое, что спорить не хотелось вот совершенно.

Место такое?

– Главное, постарайся спокойно. – Сам стоит, руки на груди скрестил, смотрит на курган и улыбается, нехорошо так. – И без глупостей.

Ведагор сделал вдох.

– Для начала… этот курган… согласно рескрипту от года тысяча шестьсот тридцать второго, святыни и истоки одного рода не могут находиться во владении другого. В любом ином случае я предложил бы выкуп. И торговаться мы бы не стали.

Даже если бы взамен потребовали все имущество рода.

За святыни не торгуются.

Сила пробиралась от земли и до костей. И щекотала. И кровь бежала быстрее, а в голове слегка шумело, как тогда, когда он Аленкиного зелья попробовал.

– Они не согласятся, – ответил Бер.

– Согласие и не требуется. Можно было бы пойти через императорский суд, но… Если вдруг не сдюжим, то и пойдешь. Я тебе говорю так, на будущее. Надеюсь, что сам разберусь. Но мало ли. Это место нельзя вновь утратить. – Ведагор зачерпнул горсть земли. – Меня отравили.

– Что?!

– Это не яд… яды… сам знаешь, мы к ним не особо восприимчивы. Тут постараться надобно было, чтобы…

– Я…

– Обсядь и слушай. – Это было сказано тем тоном, что Бер закрыл рот. А вот силу… силу, рвущуюся наружу, сдержать было куда сложнее. – Мне было сделано предложение. До крайности сомнительное. Настолько, что оно даже не на грани приличий. Практически сразу за этой вот гранью. И тот, кто сделал, прекрасно понимал, насколько все… неправильно. Меж тем у меня сложилось впечатление, будто он абсолютно уверен, что я это предложение приму.

Сила собиралась под сердцем.

Тягучая, как кровь земли, и столь же горячая. Обжигающая до того, что держать улыбку выходило с трудом. Но Бер держал.

Стоял.

Слушал.

– А это возможно лишь в случае, когда за словами что-то стоит помимо слов. К тому же мне дали… – Он вытащил из кармана пузырек. – Чудо-лекарство… Предложили попробовать. Обещали излечение от всех болезней. Но в тот момент времени я был здоров.

– Свириденко?

– Его дом пронизан тьмой, как и он сам. Мертвый камень. Я думал уехать.

– Остался? Из-за меня?

Чувство вины тяжелее гранита.

– Нет,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.