«Если», 1993 № 10 стр. 348
как-то высказался в том смысле, что звездные чинки стали дилетантами во всем, даже в образе жизни). И все же он старался перенять у учителя и эту черту. Титанисты, облегчая себе продвижение в глубь Колбы, крушили квартал за кварталом — и тем не менее он не бросал работу, пусть взрывы грохотали все ближе и ближе к обсерватории.
Но вот уже полчаса, как внешние звуки угасли. По всей вероятности, Зона Покоя теперь целиком во власти титанистов, а значит, скоро они начнут ломиться и в двери обсерватории. Надо спешить, надо успеть нанести визит Сущности прежде, чем это произойдет. Можно не сомневаться, что
другой возможности уже не представится.
И ведь им руководило не только интеллектуальное любопытство. Не так давно он спросил Шу Кунцена, далеко ли ушла Косвенная Сущность в познании законов физической Вселенной. Шу задержался с ответом и в конце, концов сказал, что Сущность располагает знаниями, сопоставимыми, как он выразился, «с вашими представлениями о древних богах». Так что Аскар подготовил для этой всезнающей и всемогущей Сущности несколько вполне определенных вопросов.
Он осмотрел массивные, поблескивающие, гудящие кубы преобразователей временной энергии, бесцеремонно занявшие весь центр обсерватории. По самой скромной оценке, на их изготовление ушло года два — и тем не менее заказ был доставлен через час после того, как Шу отправил чертежи. Воистину в распоряжении ученого были неограниченные ресурсы, и пользовался он ими так беззаботно и даже легкомысленно, что Аскар не уставал изумляться. Шу Кунцен заказывал новое оборудование, вообще не задаваясь вопросом о трудоемкости производства, а если что-то не ладилось, готовил чертежи во множестве вариантов и требовал рабочих образцов в соответствии с каждым из них. Любая из его бесчисленных (и подчас вздорных) идей должна была быть немедленно воплощена. Склады обсерватории ломились от машин, многие из которых не включались ни разу, а другие после двух-трех поспешных опытов бестрепетно отправлялись в металлолом.
Киберслуга выкатился на позицию готовности у пульта. С бьющимся сердцем Аскар вошел в прозрачную сферу. Как только он опустился в кресло, люк захлопнулся и все погрузилось во тьму. Передатчик, подхватив его чувства, выбросил их за пределы определимого времени в направлении, какого не нашел бы никакой компас.
Поначалу вокруг были только тишина и темнота. И вдруг прямо из темноты раздался голос:
— Я здесь. Ты звал меня. Чего ты хочешь?
Голос, хоть и громкий, звучал ровно и доверительно. Мерещилось, что говорящий произносит слова, склонившись к самому его уху. Голос как бы взрезал глубокую тишину, но за этой тишиной Аскару чудился не то легкий посвист, не то шорох наподобие фона, какой иногда сопровождает радиопередачи.
— Хочу тебя видеть, — произнес Аскар в темноту.
— Каким ты хочешь видеть меня?
Физик не сразу понял вопрос, потом откликнулся:
— Хочу видеть тебя, как ты есть.
— Хорошо. Вот наша физическая реальность.
Перемена была резкой до жестокости. Аскар внезапно очутился в наполненной шумом галерее. Он стоял на коленях, поскольку высота галереи была всего около четырех футов. По бокам в обе стороны лежало примерно такое же свободное пространство, зато вдаль галерея уходила, казалось, в бесконечность. А справа, слева, сверху, снизу были точно такие же галереи, их было огромное множество, одну галерею от другой отделяли металлические решетчатые каркасы. И