Библиотека

«Если», 2005 № 06 стр. 432

Размер шрифта
-
+
Тема

с сериями, остается упомянуть еще одну трилогию — «Запад Эдема» (1984), «Зима в Эдеме» (1986) и «Возвращение в Эдем» (1988). Наверное, среди всех и всяческих альтернативных историй, которых фантасты написали видимо-невидимо, это одна из самых оригинальных. Во всяком случае, если мне не изменяет память, никто из коллег Гаррисона не пытался отыскать точку рокового «ветвления» так далеко в прошлом. Действительно, а почему бы не построить еще одну историю человечества, исходя из предположения, что 65 миллионов лет назад, когда и человека-то не было, динозавры вовсе не погибли, а эволюционировали до появления разума и впоследствии делили Землю вместе с людьми?

«Мы

настолько привыкли к Гаррисону — заразительному весельчаку, — пишет его соавтор и друг Леон Стовер, — что его явление в новом амплуа поначалу многих озадачило. Если говорить серьезно, то своей новой трилогией об обретенном Рае — и обретенном весьма странным образом — Гаррисон напомнил всему научно-фантастическому сообществу, кому мы обязаны рождением — Герберту Уэллсу. Это имя принято часто и почтительно поминать при любом удобном случае и без оного, но столь же обыденным для современных авторов стало фактическое предательство тех принципов, ради которых творил великий английский фантаст». Под принципами Стовер, ясное дело, понимает проблемы философские, глобальные, вопросы существования человека и человечества. В частности, вопросы эволюции, особо остро волновавшие Уэллса. Что и говорить — до подобных интеллектуальных мудрствований у современных коммерческих авторов руки как-то не доходят. Да и не модно это.

К лучшим произведениям Гаррисона относятся еще две одиночные альтернативные истории — «Машина времени «Техниколор» (1967), переведенная у нас как «Фантастическая сага», и «Туннель в глубине» (1972). Причем, второй роман, изданный в Англии под более «ударным» названием «Ура трансатлантическому туннелю!», на мой взгляд, тоньше и изящнее первого. Правда, чтобы почувствовать, сколько скрытого сарказма содержится в новой гаррисоновской трактовке альтернативной истории, читателю потребуются глубокие и разносторонние знания в истории реальной. И хотя бы самые общие представления о ранней научной фантастике жюль-верновского периода — ибо роман представляет собой, помимо всего прочего, изящную и стильную литературную имитацию ее — а не язвительную пародию, как может показаться на первый взгляд.

Во всяком случае Гарри Гаррисон заветов Уэллса не забывает: повеселившись сам и повеселив читателей, он постоянно возвращается к другой фантастике — порой жесткой и шокирующей, но всегда заставляющей думать. Вспоминая всем известную фотографию нашей планеты, снятую американскими астронавтами при облете Луны, Гаррисон писал: «Мне кажется, эта фотография должна висеть в каждой жилой комнате, каждом классе и каждой студенческой аудитории. На фото видно, как много облаков и воды — и как мало суши. И совсем не видно никаких государственных границ. Разве это не ясное послание всем нам?».

Но даже описывая различные ужасы и напасти, которые вполне реально угрожают нам и нашей планете (вроде апокалиптического романа о перенаселении «Подвиньтесь! Подвиньтесь!», более известного по своей экранизации — фильму «Зеленый Сойлент»), Гаррисон всегда умудряется сохранить имидж эдакого непробиваемого оптимиста. Живчика и души компании. И делает это уже полвека.

В одном из интервью он так сформулировал свое творческое кредо: «Вероятно, научная фантастика — самое естественное поле для демонстрации чувства юмора. Хотя вообще-то удачных юмористических произведений фантастики не так много, но это потому, что их необычайно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.