«Если», 2015 № 01 стр. 107
самая бойкая, отчаянно вспыхивая импульсными двигателями, вырвалась из свалки и устремилась вовне, и тут же несколько других бросились на перехват, чтобы догнать и сгинуть в короткой вспышке.
Десять секунд… двадцать… тридцать…
— Так нечестно, ты своих прикрывал!
— А ты подталкивал, думаешь, я не видел?
— Петрович всегда жульничает!
— Все жульничают, а значит, не жульничает никто!
И все. Станции расходятся, описывая друг относительно друга гигантские горизонтальные восьмерки, знаки бесконечности, чтобы через двадцать четыре земных часа снова сблизиться.
— Похоже, следующей игры не будет, — вдруг сообщил кто-то.
— Почему? Как так? А отыграться? А традиция? — зашелестел космос.
— Потому что идет Рой.
— Рой?
— Мы все знали, что он когда-нибудь вернется.
— Да, теперь я его тоже вижу.
— И я…
— Уйдем, прикроемся планетой, что нам до нее, мы же уже не люди!
— Там наши дети. Внуки. Правнуки.
— Он далеко?
— Сутки полета.
— Уйдем. Там внизу о нас давным-давно забыли!
— Но мы-то помним, да и должок за нами…
— Долги надо отдавать!
— Отдадим долги и станем свободны!
— Или рассеемся в пустоте…
— Мы и так часть пустоты.
— Мы все еще люди!
— Вот это будет Игра!
* * *Он снова задремал. Еще сутки до встречи с Роем, можно и подремать, спрятав сознание в рукотворную скорлупу, нестерпимо блестящую на солнце. Почему-то ему снились вполне
человеческие сны, наверное, потому, что он все еще оставался человеком. Интересно, когда он сбросит скорлупу, ему все так же будет сниться земная жизнь? Или он все забудет? Хотя, скорее всего, они так и умрут людьми, потому что идет Рой — тысячи боеголовок, примитивных и безмозглых, рукотворное цунами, которое они попытаются остановить своими далеко не безграничными силами.
А ведь оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть, и они все вырвались бы из своих опостылевших скорлуп, устремляя новые тела навстречу ласковому и Великому Космосу. Это неправда, что в пространстве нечем дышать, неправда, что излучения убивают все живое.
Пространство милостиво к жизни, просто на Земле этого не знают.
Жаль, что им, скорее всего, не успеть. Но по крайней мере, они умрут, зная, что у людей есть шанс, что человек не обязательно обречен на погибель в земной грязи, что рано или поздно воля или хотя бы случай выведут его в пространство.
Случай…
Вот он, наш случай.
За миллион километров от планеты появились первые боеголовки приближающегося Роя.
Станции, медленно разворачиваясь, выстраивались в гигантский, растянутый над экватором пояс, готовясь встретить атаку из прошлого. Кто-то еще не освоился со своими новыми возможностями и неуклюже, словно костылями, подрабатывал импульсными двигателями, кто-то уже занял свое место и время от времени слегка покачивал станцию, словно разминаясь перед боем.
Мурашки далеко не летают. Пять-шесть тысяч километров, от силы. Системы селекции целей и самонаведения, созданные наземниками, несовершенны, а управлять непосредственно на таких расстояниях космические старики еще не научились, так что бой будет ближним.
Первую волну они перехватили в сорока тысячах километрах от земной поверхности.
Удар пришелся на восточный край пояса, если понятие «восток» применимо к ближнему космосу.
Две крайние станции окутались выпущенными навстречу Рою мурашками, словно одуванчики под порывом ветра, — остальные пока не доставали.
Мелкие вспышки, словно треки в древней пузырьковой камере, — и все. Сто двадцать секунд — и боеголовки пересекут геоцентрическую орбиту. Но