Если б не было тебя стр. 127
новенькую. Сначала она всхлипывала и стонала, отвернувшись лицом к стене, и только через пару часов затихла – видимо, уснула.
Зато Маше не удалось за все время после родов даже вздремнуть: как только она делала попытку положить девочку в бокс, та тут же начинала кривить губы и угрожающе кряхтеть. Вот и сейчас было то же.
Молчанова валилась с ног от усталости, но стоило ей попытаться выдернуть из цепких десен грудь, как младенец начинал плакать. Маша испуганно прижимала девочку к груди и оглядывалась, боясь потревожить соседку. Но та ни разу даже не шевельнулась. Лежала, вытянувшись и замерев.
Время от времени Маша подходила совсем близко – хотела убедиться, что новенькая дышит. Рассмотрев едва уловимое движение роскошной груди, поднимавшейся в такт дыханию, успокаивалась. Всю ночь она мерила шагами палату и давала ребенку то одну, то другую грудь. К утру девочка наконец уснула на руках, утомившись от длительного и бессмысленного сосания, а Маша продолжала, как маятник, ходить из угла в угол, теперь уже просто по инерции, забывшись в тяжелых мыслях.
С соседкой она познакомилась на рассвете, когда та, стараясь не шуметь и изворачиваясь словно больная змея, начала медленно сползать с кровати. Маша молча помогла ей встать. У молодой женщины было не слишком красивое лицо, но зато роскошное телосложение – тонкая талия, округлые бедра, и над этим великолепием возвышалась огромная грудь.
– Спасибо, – голос у девушки оказался низкий, с приятными обертонами, – здесь есть туалет?
– Там, – Маша кивнула в сторону двери, – сейчас я вам свет включу.
Она нажала рычажок. Ребенок так и спал у нее на руках – Маша боялась, что очередная попытка переложить младенца в бокс закончится новой истерикой.
– Спасибо. Меня зовут Юлей. А тебя?
– Меня Машей.
Юля скрылась за дверью. Молчанова попыталась лечь на кровать вместе с ребенком так, чтобы не разбудить его, но дверь в палату тут же распахнулась и вплыла очередная незнакомая дама в белом халате.
– Младенца на осмотр, – просипела она сорванным голосом.
– Вы педиатр? – Маша обрадовалась.
Дама смерила мамашу презрительным взглядом и ответом не удостоила.
– Идите за мной. – Она вышла за дверь и бессердечно быстро зашагала в детскую смотровую.
При всем желании с тряпкой между ног, жуткой болью при ходьбе и ребенком на руках Маша не могла бы за ней успеть. Спасло только одно: детское отделение находилось неподалеку, так что мучительная погоня за докторшей продолжалась недолго. В помещении, состоявшем из множества комнат, отделенных стеклянными перегородками, было тихо. Несколько новорожденных мирно сопели в своих боксах. Все остальные места пустовали – тех, что родились до вчерашнего вечера, успели раскидать по палатам.
– Кладите, – докторша ткнула пальцем в пеленальный стол, покрытый медицинской клеенкой, – разворачивайте!
– Она же проснется. – Маша пыталась протестовать.
– Вы что, мамаша, думаете, я тут с вами до обеда церемониться буду? – резко осадила ее тетка. – Как проснется, так и заснет. Кладите, вам сказано.
Маша испуганно положила младенца на стол и освободила от пеленок. Ребенок скривил рот, закряхтел и начал тонко пищать, неравномерно дрыгая тонкими ножками. Тетка подошла к столу и начала осмотр.
– Подмывать и пеленки менять кто будет? – через плечо брезгливо бросила она. – Ребенок покакал!
– Я не знала. – Маша покраснела. Подняла глаза и рассмотрела на внутренней