Библиотека

Если б не было тебя стр. 271

Размер шрифта
-
+
Тема

разговоры по форме. Какое может иметь значение протокол, когда решается судьба человека? Маленького ребенка, который не может постоять за себя!

Разрешили сесть.

– Мы нашли возможность не переносить заседание, – во взгляде судьи Маша по-прежнему ничего не смогла прочесть, кроме суровости, – принимая во внимание то, что заявители иногородние. Поэтому готовы рассмотреть все нюансы дела сегодня. Прошу пригласить в зал Екатерину Викторовну Шварц.

Олег непроизвольно кашлянул, поперхнулся, но промолчал.

– На данном этапе в качестве свидетеля, – сжалившись, пояснила судья.

В зал заседаний прошла невысокая женщина, одетая в поношенные джинсы и видавший виды свитер. Редкие темные волосы, некрасивое лицо, но все еще привлекательная фигура. Видимо,

она хорошо знала о своих преимуществах: встала, выпятив одно бедро и выставив вперед грудь. В ее позе был какой-то вызов, чрезмерная наигранность, но Маша подумала, что это все от волнения. Если бы ее саму сейчас попросили встать, нет сомнений, она тоже смотрелась бы неживой куклой. Как ни старалась, Молчанова не могла разглядеть в чертах Екатерины Викторовны лица Андрюшки. Разве что глаза – такие же небесно-синие, как у сына – могли говорить об их родстве.

– Мы вас слушаем.

– В общем… – женщина испуганно замолчала, потом собралась с духом, – у меня есть сынок. Зовут Андрюшка…

– Суду это известно, – судья нетерпеливо перебила, – говорите по существу. Вы хотите восстановиться в родительских правах?

– Да.

– А что с вашими старшими детьми? Вы уже подали иск их опекунам?

Было видно, что Катя оказалась не готова к такому повороту событий.

– Пока не нашла их, да. – Женщина нервно сглотнула. – Но собираюсь.

– В чем причина вашего желания вернуть детей?

– Как же, – она затравленно взглянула на судью, – это ж мои, родные! Вы не думайте. Я люблю. Только денег не было, не могла прокормить.

– А теперь что-то изменилось?

– Теперь устроилась на работу. Постоянную, – Екатерина Викторовна улыбнулась, и Маша заметила, какие плохие у несчастной женщины зубы.

– Кем?

– Да уборщицей, в ресторан. По ночам надо работать, зато платят хорошо!

– И кто же будет сидеть в это время с детьми?

– Мама моя, Елена Шварц.

– Хорошо, – судья бросила быстрый взгляд на прокурора, – у нас есть сведения, что на момент рождения вашего младшего сына Андрея у вас не было постоянного места жительства.

– Как это?! – Женщина возмущенно вскинула брови. – Я всегда у матери была прописана.

– Правильно. Но по данным участкового вы там не жили.

– А этот-то тут при чем? – В глазах Кати сверкнула ненависть. – Он всегда ко мне придирался! Жила – не жила. Какая разница?

– Хорошо. Итак, сейчас вы живете с матерью, бабушкой ваших детей. Она согласна помогать вам в воспитании.

– Да! – Катя обрадовалась, что ее наконец услышали. – Только она теперь не ходит, парализовало ее. Понимаете? Поэтому и меня обратно жить позвала.

Прокурор с судьей многозначительно переглянулись.

– Расскажите, что же все-таки заставило вас преодолеть такой трудный путь? Найти сына в другом городе, купить билеты, приехать за ним?

– Понимаете, – женщина долго подбирала слова, боясь ошибиться с объяснениями, – я раньше не могла ребеночка содержать. А сейчас могу! И с жильем теперь уже все хорошо. Расселение у нас скоро в доме, квартиру новую дадут, всем места хватит – чем больше людей в комнате прописано, тем больше метров…

Девушка-секретарь, не удержавшись, щелкнула языком.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.