Если б не было тебя стр. 140
Верочка обещание сдержит, из дому никуда не уйдет. Но дочь ходила из угла в угол как дикий зверь, становилась все напряженнее, злее. Ужинать не захотела. На вопросы не отвечала. Анюта к ней и эдак, и так, все бесполезно. Потом под окном раздался короткий свист, еще один, и дочь, мгновенно повеселев, бросилась к шифоньеру, начала одеваться.
– Ты куда? – голос Анны дрожал от волнения.
– Гулять!
– Поздно уже, завтра в школу.
– Нормально. Я сделала уроки.
– Верочка, – Анна схватила девочку-подростка за руку, притянула к себе, – останься, пожалуйста, мне плохо одной.
– Телевизор посмотри. Я скоро приду.
Анна знала, что значит «скоро». Стоило Вере выйти за порог, как все ее обещания сыпались прахом.
– Я тебе запрещаю! – Она сжала тоненькое запястье.
– И что ты мне сделаешь?! – Верка с силой рванула руку к себе, мать пошатнулась и выпустила ребенка.
– Ты мне обещала! Как же так?!
– Я ненадолго, через часик приду.
– Вчера говорила то же самое. И чем это кончилось?
– Я пришла.
– Когда?! Только утром! Перед соседями стыдно!
– Да при чем тут соседи?! Никому до нас дела нет. Все давно живут, как хотят, и ты так живи!
– Нельзя!
– Почему?! – Вера не понимала, что здесь не так, а Анна никогда не могла толком объяснить.
Вера сунула ножки в короткие резиновые сапоги и собралась надеть легкую куртку. И тут на Анюту словно помешательство нашло. Она подскочила к дочери и залепила со всей силы пощечину. На нежной щеке проступила красная пятерня.
В глаза Веры накатили слезы, но она даже не пошевелилась. Посмотрела на мать холодным, сверкающим как лезвие взглядом.
– Не отпущу! – Анна перепугалась этих острых безжалостных глаз.
– Кто тебя спросит?!
– Пойду за тобой, буду ходить по пятам.
– Не позорься.
– А мне все равно!
Анна торопливо влезла в калоши и натянула ватник. Встала в полной боевой готовности. Сердце заходилось в груди, как будто места ему там не хватало.
– Хорошо. – Верка стремительно прошла в глубь дома. Анюта даже не успела сообразить зачем.
Дочь вытащила из глубины шифоньера запасные ключи, потом схватила те, что висели на гвоздике у дверей. Подошла к матери вплотную, посмотрела черными волчьими глазами и толкнула ее со всей силы в грудь. Аннушка упала. Пока неуклюже возилась, обливаясь слезами и пытаясь подняться, услышала, как снаружи запирается дверь. Заметалась по дому, попыталась вылезти через окно, чтобы за Веркой бежать, но застряла – в узкую щель не пролезть. Кое-как втиснулась обратно.
Анна сидела, глядя в темноту всю ночь напролет, и слышала внутри пустой головы все те же Манины слова. Права была подруга, права. Нельзя перечеркнуть происхождение человека, а она слишком настырно желала оставаться слепой. Слишком сильную любовь питала к единственному ребенку – не замечала пагубной природы, не пыталась бороться с ней. От самой себя скрывала догадки и не подпускала тяжелых мыслей. Жить в мире иллюзий было легче, чем заглянуть правде в глаза.
Рассвет занимался понемногу. Запели первые петухи. Во дворе было по-прежнему тихо и пусто – Веры и след простыл. Не пришла она ни в разгар дня, ни вечером. Снова стало темнеть, и Анюта сходила с ума от своей беспомощности. Кричать было стыдно – кому же скажешь, что собственная дочь посадила тебя взаперти? Да