Если б не было тебя стр. 174
побежала быстрее.
– Это ты! Ты сломала мне жизнь! – Мать продолжала орать, даже когда дочь скрылась из виду.
Слова-пули с запаянной в них злобой били точно в цель. Прямо в сердце. Катька уже знала, что это из-за нее отец разлюбил Лену: беременность виновата в том, как отяжелели и обвисли у матери груди, раздулся живот, а на ногах вылезли страшные толстые вены. Миллион раз слышала, что ребенок превращает женщину в рабыню. Постоянно хочет есть, вырастает из обуви, одежды, а мать должна пахать как проклятая, только бы прокормить и одеть ненасытное существо. Катька помнила каждое слово из вечных обвинений, она ничему не удивлялась. Но оттого душевная боль не становилась меньше. Катя хотела исчезнуть, умереть. Лишь бы не возвращаться вместе с матерью домой…
Москва встретила снегом. Весь двор завалило. Даже старые деревянные качели – бревно на железной подставке с вытесанными по обоим концам сиденьями – целиком скрылись под сугробом. Катя нехотя поднялась по лестнице на третий этаж, дождалась, когда мать отопрет дверь, и переступила через порог.
На мгновение ей показалось, что они умудрились попасть в чужую квартиру: прихожая и большая комната неузнаваемо изменились – другая мебель, незнакомые вещи. И даже запах в доме был чужим. Но обои те самые: они сами их покупали и клеили вместе с папой. Какая-то ерунда!
– Что смотришь? Входи. – Мать толкнула Катьку в спину и ввалилась следом за ней.
– Почему здесь не наши вещи?
– По кочану.
– Мамочка, объясни. – Катя повернулась к Ленке лицом, и та увидела ужас в глазах ребенка. Но этот страх ее только разозлил.
– А ты думала, я банк ограбила, чтобы в Прагу тебя свозить?!
– Не думала я ничего. – Катя почувствовала противный холод в груди.
– Правильно! – Мать сбросила на пол сумку. – Тебе это зачем? Живешь на всем готовом. Ни о чем не заботишься!
– Ты нашу квартиру чужим людям сдала? – догадалась Катька.
– Ага, щас! Отсыпали нам за аренду столько
денег!
– А как?
– Продала одну комнату, – выплюнула она, – на кой черт нам две?!
Катя не могла произнести ни слова. На всю оставшуюся жизнь она запомнила ужас того мгновения – словно ее толкнули с обрыва вниз.
– Не может быть, – она попятилась и прижалась спиной к стене, – мне бабушка говорила, ты не сможешь. Опека не даст разрешение. Я же несовершеннолетний ребенок!
Глаза матери почернели. Она сжала кулаки и двинулась на дочь.
– Много ты знаешь о жизни! У денег свои законы! А бабка твоя хороша… Чем голову ребенку засоряла… Я выбью из тебя эту дурь!
Через месяц синяки на теле Катьки зажили, а Ленку прогнали с работы: совсем потеряла совесть, напивалась, не дожидаясь конца рабочего дня.
В квартире, кроме девочки с матерью и нового хозяина – деда-алкаша, от которого удачно и по сходной цене избавились родные дети, теперь постоянно жили любовники Ленки. Они сменяли друг друга так часто, что Катя не успевала запоминать даже их лиц, не то что имен. С каждым разом мужики попадались все более обтрепанные и испитые.
Поначалу девочка ночевала на кухне, сдвинув стулья и примостившись на них, а после того, как очередной мамкин ухажер попытался ее изнасиловать, сбежала из дому. Ленка смотрела на то, как Колюня лезет к Катьке,